Комментарии пользователя

Отличное стихотворение, Игорь!

Я бы немного изменил синтаксис.

в 7 строке убрать тире, в конце запятая

в 8 строке начать с маленькой "в", убрать тире, в конце троеточие

между восьмой и девятой сделать пробел, так как иначе

старый томас метит в художники.

после "где я живу" надо тире, зато перед "Игорь Вулох" достаточно запятой

наверное, после "полдень" тоже нужная запятая, но это уже детали 

Конечно, Михаил, в Сети эта статья есть

я даю сейчас ссылку не на оригинал журнала, а на отклик

magazines.gorky.media".2016/285/юрий-мандельштам.

понятно, что отклик может давать спорные результаты в разных системах поиска

однако тогда материал легко найти, набрав в любом поисковике

точное название статьи или по номеру и названию журнала

Большая биографическая статья о Ю. Мандельштаме здесь:

Елена Дубровина

Юрий Мандельштам. Детство, юность и музы поэта

Опубликовано в журнале Новый Журнал, номер 285, 2016

На мой взгляд, нужен дефис

"Но всё уже потерянно-другое"

и рекомендации соответствующие

А стихотворение классное!

Абсолютно согласен с Вами, Елена, но...

Дело в том, что этот стиш юношеский, в период

моей поэтической зрелости практически переписанный наново

но, как я ни стралася потом, живое слово мне сохранить не удалось

так что стиш довольно искусственный, как его ни исправляй

я могу только догадываться, почему именно он попал в "Избранные"

уж точно не за мастерство юного автора и его поздние старания убрать огрехи

а "непредвзятый" верно, авторский взгляд замылился и опечатался

"кто не был бог" уже не читаемая нынче аллюзия на Вознесенского

Давно на сайте не было такого перспективного

литературоведческого спора

(это не значит, Елена, что стиш обязательно править, ведь

интересен сам разговор вне зависимости от практического результата)

Если я правильно трактую Вашу поэтику, то Вы отталкиваетесь от классики

как  примерно это делал Давид Самойлов

тогда "Уж, недоедена..." оправдывается модернистской стилистикой

вашего произведения (возможно, это даже реалистический символизм,

но во всяком случае не чистый реализм)

В рамках реализма так сказать было бы опасно, а в модернизме запросто

так что за "ужа" я бы не зацепился, а счел бы за литприем

но дальше может так сделать: и кот босой, шурша когтями? Ну не лапами же ему шуршать!

да и сапог у босого кота не надевано, чем же ему греметь?

конечно, переделать такую тонкую словесно-звуковую ткань трудновато будет

но мы тут сию задачу и не ставим

С крошками вот какое дело, Елена

В данном стихотворении вы работаете в классической манере,

почти пушкинской

делая от нее необходимые отступления (что и составляет

поэтический цимес текста)

в классической поэзии каждая строка это синтагма

и у вас так же

и вдруг в строке "сухие крошки со стола" синтагма заканчивается в следующей строке

это резкий кульбит стиля!

классично было б "сметая крошки со стола"

так что мне начинает казаться, что ряд ваших отступлений слишком необоснован

чтобы не вызывать ощущение наличия сбоев

это, конечно, вопрос тонкой материи

Ссылку на книгу я упомянул для провокации разговора

вот например выдержка из статьи о Вас:

Как физик Елена виртуозно оперирует понятиями/концептами

Пространства и Времени, претворяя их в легкие, изящные поэтические строки. Взгляд ее останавливается на том, что непосредственно окружает (дом, окно, сад) или устремляется вдаль (дорога, простор, природа, земля, небо, движение, путешествие), расширяя пространство до «края земли». Пространство Елены – от родного города Хабаровска:

так что сколько у вас книг я знаю (всегда готовлюсь к разговору), а в лакуне названия упомянул я "Стихи и танцы" потому, что предыдущей нашей беседе вы сами это название упомянули

Но это все апропо

а вот беседа о личном и общем в творчестве менЯ очень интересует

на мой взгляд, читателя, глядя со своего социокультурного насеста, видит

через словесное выражение свой образ, в своей трактовке, и лишь отчасти авторский

если автор чересчур рьяно отстаивает свое видение, то читатель вообще перестает

воспринимать автора и его образы, то есть теряет нить повествования

совершенно все равно, любит ли читатель имярек котов или ненавидит их

автор на мой взгляд должен написать так, чтобы возник авторский кот

пусть даже мало соответствующий авторской действительности

только тогда читатель увидит оного кота внутренний зрением

но, понятно, это разговор сложный, я бы сказал "фундаментальный"

что-то вроде кота Аполлинера, обрисованного вязью слов

Ясно, что здешние замечания не требуют

а скорее анализируют

(ну вы наверняка работали с редакторами, знаете,

что такое редактура - кстати, я таки нашел ссылку на вашу книгу,

хотя у вас куча поэтических однофамилиц)

ну и кстати при доработке старого можно испортить, это все знают

но все же уточню: сильный автор не может уповать на своих личных котов

а только на литературных

если кот в стише - когтяра, а не котяра, надо сей факт подать на тарелочке стиля

Надеюсь, Елена, Вы не обидитесь на обитателей

это неспящего сайта (ну или "ока")

в основном здесь судят по гамбургскому счету, а таковой,

как известно, в обычных аудиториях не принят

В этом стихотворении нет обаяния недосказанности, и поэтому

сразу лезут наружу неточности. Конечно, коты не стучат когтями

в отличие от некоторых других животных

но "босой пес" в данном контексте кажется еще более странным персонажем

Между тем образы в целом хороши своей простой, одомашненностью,

и стиш можно было б доработать

изменив буквально несколько строк

плохо "моя машинально", надо бы заменить на другое слово

тогда и строка "сухие крошки со стола" перестанет выглядеть так,

что "мОя" относится в том числе и к крошкам

очень подозрительно на фоне домашних реалий смотрится

штормящее море, будто вы - морячка

надо бы это море обыграть

изменения на самом деле весьма несложные

а сама интонация стиша замечательная

что касается вашего кота, то читателю до него нет дела

он хочет услышать про своих котов, привычных и домашних

известных ему по русской литературе

Стихотворение получилось удачное

но требования к качеству словесного выражения образов тут 

гораздо выше, чем принято в современной поэзии

ибо оно погружено в контекст традиции

например, "Павшие и живые" спектакль Таганки по военным стихам

да еще в интерпретации К. Симонова

"Весно живые" - название старой пьесы

Все это лежит в памяти поколений

наверное, можно "окропляя кровью живых и павших"

или "опуская в вечность..."

из авторского лучше всего "накрывая пеплом...", хотя и тут

традиция сопротивляется

есть еще пара мест, на которые стоит обратить авторское внимание

Удачи

Это, конечно, поэтический эксперимент

однако вполне удачный

Техника основана на приеме умолчаний (лакун)

о сути которых должен догадываться читатель

например, "безнадежными-безмятежными" могут быть пути-дороги

лишь подразумевающиеся, а не названные напрямую

поэтому править такие стихи бессмысленно:

надо либо принимать технику и условия игры целиком, либо уж целиком

отказываться это все понимать

У меня тут претензии такие, что поэтический эксперимент сужает

тематическое разнообразие, ведь автор-экспериментатор говорит месседжами

привычными для традиционной поэтики (тема: бренность жизни и проч.)

за рамки знакомого и узнаваемого тут выйти сложно

но со вниманием посмотрел бы, что еще может предложить автор

заинтересовался!

Рад, Михаил, если мои заметки оказались полезными

редактура стихов штука опасная, я и сам к ней отношусь

с большой осторожностью

Удачи!

Очень хорошее стихотворение!

Ударное... ключ к книге

Сильно!

Очень профессионально и точно

Интересное стихотворение, Никита

Живое...

Современное литературоведение выработало структурные оценки, помогающие разобраться в литературном потоке. Например, Пушкин и Бродский – «большие гении», Ходасевич и Вознесенский – «малые гении». Евтушенко, Аронзон, Ал. Еременко и, кстати, Вера Полозкова – лидеры поколения. Евтушенко и Аронзон вполне сопоставимы по масштабу, только целевые аудитории у них разные. Например, Аполлинер и Малларме – это эстрадная культура и книжная культура, но вот значение в целом близкое, оба в примерно равной степени повлияли на умы и сердца современников. Каждому свое...

Я бы не рискнул «вытаскивать» отдельные стихотворения из всех вышеназванных авторов, ибо тогда все сведется к вкусовщине. Кому-то больше нравится Малларме, кому-то – Аполлинер.

Северянин, переехав в Прибалтику, продолжает писать стихи но меняет манеру. Его стихи становятся куда более "классическими", но моментально теряют обаяние. Вместе с тем именно в эмиграции Георгий Иванов становится большим поэтом, а ироник Саша Черный - чистым лириком. Сказать, что этих поэтов "уничтожила революция" никак нельзя. Да, Северянин  потерял целевую аудитории, но происшедшие с ним изменения с  революцией не связаны: оная вряд ли его интересовала.

Все-таки мы находимся в рамках сетевой площадки, поэтому я и позволил себе некую вольность по отношению к очень значительному (при всех моих претензиях к нему) поэту Андрею Вознесенскому. Но если перевести беседу в более серьезную, профессиональную плоскость, то у меня и в мыслях не было обвинять Вознесенского в присвоении чужого. А вот Пушкина в свое время именно обвиняли (имен упоминать не буду, это надо статью писать) в прямых заимствованиях у Мериме. Так что «никто этого не делает» сейчас, когда время все расставило по своим местам. Заимствования – опасная штука, хотя и неизбежная. Это всегда риск, плата за науку. А вообще-то все друг у друга хоть что-то, да заимствуют! Дрофенко, кстати, заимствует стиль, что совсем уж безобидное занятие, привнося свое в методику экспрессионизма, пусть даже не являясь тут «первооткрывателем». То же делает и Вознесенский. Так что извиняюсь за некоторые полемические резкости.

С другими доводами не вполне согласен. Нельзя сказать, что Дрофенко «не заметили». О нем еще при жизни писали критики, его хвалили. Но его поэзия поневоле уступала в яркости и влиянии на умы и сердца молодых современников лидерам тогдашней моды: Евтушенко, Вознесенскому, Винокурову и другим. Народ в любой стране мира любит ярких и новых, а думать по серьезному не очень-то любит. По-настоящему гремело в те времена, пожалуй, единственное стихотворение Дрофенко: то, которое я привел в самом начале. И этот факт вполне объясним. Когда я говорил о «разностильности», то имел в виду не смену периодов в творчестве, что характеризует больших гениев уровня Пушкина, а именно тот минус, что у Дрофенко не вполне выработался собственный, узнаваемый, уникальный стиль. Вот как раз собственный стиль, красной нитью проходящий через все творчество, это характеризует поэта-новатора, скажем, Маяковского или Игоря Северянина. Стоило обстоятельствам жизни Северянина измениться – и его стихи потеряли былую форму и силу. Думаю, Сергею Дрофенко, если считать по гамбургскому счету, не хватало новаторского чутья, хотя поэт сильный и качественный, не отнять. Смысл и цель поэтического произведения – это редкость, обычно для славы хватает и яркого стиля. Ну какой особый смысл можно отыскать в стихах Евтушенко? Зато какая громкая слава!

Приятно беседовать с Вами, Михаил!

Данное стихотворение Дрофенко написано в стиле экспрессионизма

возможно, вас впечатлил именно стиль, а не сам поэт как таковой

у Дрофенко большинство стихов разностильно (это на мой взгляд недостаток)

хотя как феномен советской эпохи Дрофенко интересен и сам по себе

стиль к тому времени весьма устарел, а в начале века так писали в Европе многие

в частности, Георг Гейм (например, "Бог города" - это тоже о грозе, со схожими приемами)

Среди поэтов советского периода, действительно, я именно экспрессионистов не припомню

но тут штука в том, что каждый поэт ищет свою первичность,  а писать под немецких экспрессионистов

спустя 40-50 лет как-то не комильфо

дело думаю не в цензуре того времени, а в поисках новизны, адекватности своему времени

хотя вон Вознесенский косил под футуристов и ничего, кушали за милую душу

Вот навскидку советская "живопись словом":

Семен Кирсанов (1906-1972). Но Кирсанов поэт значительный, возможно, даже первоклассный. У него поэзию можно брать целыми пригоршнями. Хотя и он - «не Бродский».

                  На кругозоре

Я надел в сентябре ученический герб,

и от ветра деревьев, от веток и верб

я носил за собою клеенчатый горб –

словарей и учебников разговор.

Для меня математика стала бузой,

я бежал от ответов быстрее борзой...

Но зато занимали мои вечера:

«иже», «аще», «понеже» et cetera...

Ничего не поделаешь с языком,

когда слово цветет, как цветами газон.

Я бросал этот тон и бросался потом

на французский язык:

Nous etions... vous etiez... ils ont...

Я уже принимал глаза за латунь

и бежал за глазами по вечерам,

когда стаей синиц налетела латынь:

«Lauro cinge volens, Melpomene, comam!»

Ax, такими словами не говорят,

мне поэмы такой никогда не создать!

«Meine liebe Mari», – повторяю подряд

и хочу по–немецки о ней написать.

Все слова на моей ошалелой губе –

от нежнейшего «ах!» до плевков «улюлю!».

Потому я сегодня раскрою тебе

сразу все:

        «amo»,

          «liebe dich»

                  и «люблю»!