Последние комментарии
Олег,
да, в детстве зовет новое, а с годами все чаще хочется вернуться назад, взгляд норовит развернуться в прошлое...
Замечательные стихи!
Интересный текст, требующий усилия для прочтения, как и вообще любая духовная лирика, в которой автор делится своими духовными осознаниями и опытом.
Благодарю!
Около нашего дома тоже рос тополь. Огромный и могучий, выше пятого этажа, летом он защищал квартиру от прямых солнечных лучей и казался вечным, как жизнь... Недавно верхушку его сломало ветром и тополь спилили... Мир изменился... Жизнь оказалась не вечной...
Хорошее стихотворение!
С уважением, Олег Мельников.
Виктория,
очень понравилось!
Единственное, есть все-таки сомнения в том - кто третий))
Саша,
очень интересный текст, мудрый: за обманчивой простотой строчек и выражений - так и вижу целую цивилизацию, уходящую "подальше в глушь от большака", следую тому, что "нудит" внутри...
Феликс,
мне тоже первое показалось более удавшимся, несмотря на периодические столкновения между ритмикой строфы и ударениями.
Во втором, мне показалось, за -нанизыванием метафор расплывается и смысл, и чувство, словно резкости не хватает. Несмотря на отдельные удачные строки.
Гена,
всегда жду твоих новых переводов и радуюсь им!
Спасибо! Да, еще дышит... еще дышит...
С уважением, Олег Мельников.
Мила,
хороший, неожиданный образ родился у меня после твоего стиха: то ли мы плугом вспахиваем жизнь, то ли жизнь - это плуг, которым вспахивают нас, но в обоих случаях управляет плугом смерть.
Да, было дело... И по лужам на плотах плавали и кораблики пускали по ручьям текущим вдоль дорог:
У весны золотые ручьи!
Ты попробуй построить запруду, –
И под детские пальцы твои
Поплывут облака отовсюду.
Но плотина продержится час.
А ручей, может быть, две недели.
…Как легко, незаметно для нас
Эти давние дни пролетели...
(И. Мельников)
Благодарю за отклик!
С уважением, Олег Мельников.
Отлично, Александр! У меня почему-то сразу ассоциировалось с Пастернаком:
Напрасно в годы хаоса
Искать конца благого.
Одним карать и каяться.
Другим — кончать Голгофой.
Как вы, я — часть великого
Перемещенья сроков,
И я приму ваш приговор
Без гнева и упрека.
Нет, изменить можем и весьма радикально... Понять ее главный смысл не можем... Только почувствовать... Данное стихотворение, на мой взгляд, об этом и говорит...
С уважением, Олег Мельников.
Рад, что читаете, спасибо!
...дышит почва и судьба.
Благодатный объект - зеркало с его многозначными отражениями...
Понравилась твоя игра с ним. До слёз, до щемящего послевкусия, что у ЛГ, что у читателя.
Спасибо, Мила, за переживания.
Здравствуйте, Олег!
Стихотворение Игоря Глебовича навеяло ностальгию по ушедшим дням моей молодости.
В прошлом, когда мы были детьми, окружающее пространство казалось совсем иным...
Наши желания были забавными и фантастическими!
Ранней весной, когда таяли льды, я обувал резиновые сапоги на три шерстяных носка, брал длинную палку и плавал на льдинах по большим лужам и мелководным прудами небольшого шахтёрского городка, мечтая чёрт знает о чём.
Мне было хорошо!
Благодарю Вас за очередную возможность вспомнить беззаботное детство!
С уважением, Александр Бочаров.
Привет, Михаил!
Все так, у многих тропов в моих текстах могут быть разные толкования. Чаще всего, я придерживаюсь принципа Оккама (лезвие), верно ближайшее толкование. Другой вопрос, что разные люди считают ближайшим разные вещи. Что ж, для поэта практикующего микропластику идиом, это - неизбежное зло. В данном случае, ближайшее - две другие идиомы: клятва на крови и духовное родство. В данном случае, слияние. Не проливающее кровь, а кровь, как символичный залог. Вам, Михаил, как поэту, это должно быть понятно, ведь поэзия для нас, это - не хобби и не профессия, и тем более, не рента, это форма родства, но родства не духовного, больше чем духовного, значительно больше. Что до духов архива, то это сложно, поскольку привлечены очень разные явления: архив, пассивное чтение и воспроизведение. Кто-то скажет, что пассивное чтение, это - уже отчасти воспроизведение, по крайней мере - интерпретация, но я так не думаю. И тут тоже Вы, Михаил, меня должны понять, если Ваше имя не Иосиф, а фамилия не Бродский. Нас с Вами читают, имена наши на слуху, но кто нас читает, и у кого на слуху наши имена? Далеко это ушло от духов архива? Мне кажется недалече, особенно сейчас, в пору информационного взрыва и падения акций неприкладной поэзии.
Спасибо Вам за отзыв.
Да, так случается, что провидцы происхождением из провинции,
а все столичные градожители всего лишь зрители