Последние комментарии

Вика,

загадочный текст, но запоминающийся!

))

Вика,

кроме легкости слога, есть еще и человеческая теплота, которой наполнен текст и которая сегодня имеет особую ценность. Вот только про душу бабочки - мне кажется, очень уж клишированный и образ из розовопонии получился.

Хороший верлибр, Ольга

на этот раз в традиционной манере, без смысловых лакун

меня отчасти смущает слово "гальки"

у которого вообще-то единственное число

говорят "морская галька", а не "морские гальки"

один из вариантов замены может быть такой:

станешь ли перекатывать камушки

из ладони в ладонь?

Спасибо, Никита!

Среда ушла, и как набег,

напал безжалостный четверг

тексту три года. и со свободами у меня проблем не было.

Миша, к сожалению,  не нашла пост  о Мандельштаме в сообществе...

Но, к радости, в своём архиве нашла сохранённые записи о поэте и  стихи,

с которыми знакомила участников сооба:

Первые стихи Юрия Мандельштама появились в сборнике, изданном Союзом молодых поэтов и писателей в 1929 году, а последние критические статьи напечатаны незадолго до оккупации Франции немцами - в 1940 году. Литературная деятельность его длилась 11 лет, затем — молчание в первые годы оккупации, арест, лагеря, ссылка.

Юрий Владимирович Мандельштам родился в Москве 25 сентября 1908 года. Еще ребенком он выехал с родителями из России, окончил в Париже русскую гимназию и филологический факультет Сорбонны .

Перед ним открывалась научная карьера, но он чувствовал призвание к литературе, к русской литературе, к русской поэзии, хотя, как большинство своих сверстников, воспринял французскую культуру и очень хорошо знал французский язык. Впрочем, почти так же хорошо он знал немецкий, свободно читал по-английски и еще будучи в гимназии прочел в подлинниках классиков на этих языках.

Первая книга стихов «Остров» вышла в 1930 году, Ю. Мандельштам вошёл в литературные круги, стал бывать на воскресеньях у Мережковских и в Зеленой Лампе. У него была изумительная память, большая эрудиция, хороший литературный вкус, и с самого начала — критические способности. В последние годы перед войной он много работал в этой области в различных парижских и русских изданиях — Мандельштам поместил ряд прекрасных статей о русских писателях: об Андрее Белом, о Бунине, о Льве Шестове, о новой русской поэзии. Имя его, как критика, начинало становиться известным широкой публике.

В натуре Мандельштама и в его поэзии, несмотря на его обычную сдержанность, положительность, трезвость, прорывалось порой какое-то совсем иное начало. Умный, с большим характером, волевой по природе человек, Мандельштам всегда был в поиске, но жизнь его оборвалась раньше, чем он успел окончательно найти самого себя, несчастья вдруг, одно за другим, обрушились на Мандельштама. В конце 1938 года умерла его жена, затем — война, разгром, оккупация. Мир, в котором он жил, разрушился, из человека — он превратился в парию. Некоторые его коллеги по литературе вдруг ощутили различие, в те дни разделявшее людей: — «Немцы? Немцы — хороший народ, с ними можно делать дела» — заявил ему при встрече один из таких «патриотов». — «Ты — еврей, а тебя ведь никто не трогает, так чем же ты недоволен?».

Двумя этажами ниже, в том же доме где и Мандельштам, жил поэт Игорь Воинов. Чтобы скоротать время, по вечерам, Воинов и Мандельштам поочередно приходили друг к другу. Хотя евреи не имели права покидать своих квартир после 8 часов вечера, никто не мог предположить, что в пределах того же дома «отсутствие» будет рассматриваться, как преступление. 10 марта 1942 года Мандельштам, как обычно, спустился к Воинову — и в это время пришла полиция для проверки. 17 месяцев Ю. Мандельштам просидел во Франции в различных лагерях, затем, в конце июля 1943 года был отправлен в Германию «в неизвестном направлении»…

(информация из интернета)

***

День ото дня все меньше знаю

Как жить и для кого любить.

Как будто что то забываю,

Что все равно нельзя забыть.

Вот утром равнодушно встану

С притихшей болью и тоской —

Лечить запекшуюся рану,

И ждать, и призывать покой.

А там уже волнистой цепью

Года помчатся взаперти,

И к твоему великолепью

Не возвратиться, не прийти.

***

Так день прошел, веселый, монотонный.

Хрипел однообразный граммофон,

То шарканьем, то пеньем окружен.

Все о любви — и слишком благосклонной,

Все о любви… Так забывают сон.

И только март, пленителен и жалок

Неудержимой щедростью своей,

В цветочных лавках радовал детей

Пучками бледных выцветших фиалок.

***

Слова и люди безразличны.

Прядется медленная пряжа.

Смотри, как за окном привычно

На мокрый снег ложится сажа.

И тусклой музыкой всемирной

Томится громкоговоритель.

Разрушь последнюю обитель

Волной несказочно эфирной.

Ты знаешь: и былую сложность

Искупишь сердцем небогатым,

Склонив над хриплым аппаратом

Внежизненную безнадежность.

***

Когда сольются надо мной

Ночные тени вдоль дороги,

Я знаю, назовут порой

Меня бесчувственным и строгим;

И даже, может быть, храня

Улыбку легкого презренья,

И пожалеет кто меня

За то, что я не знал волненья.

Но ты не скажешь, сколько сил

И сколько нежности и боли

Я в сердце глухо затаил,

Когда — хотя бы — в краткой воле,

Переступая свой порог,

Робел я и смотрел под ноги,

И быть бесчувственным и строгим

Я сам хотел бы, да не мог.

Привет принят, Лена ! Хабаровск очень похорошел за последние годы.

 Для меня  этот город - родной , в нём  юность моя прошла , студенческие годы. 

В Хабаровске  живёт мой сын, поэтому видимся с городом часто...)))

Намекаю.

Открытым текстом, як Вассерман.

Ты обретаешь свободу мысли и свободу по(этического высказывания.

И я этому очень рад!

Спасибо, Игорь..

да.

отвечу: холодно. 

мавр я,

но именуют Никитой,

от мино-  и до кента, брат..

 и фарш сливянки пролитой.

Верно!

Прочь, демоны!

Хорошо.

Вот так бы все.

Да поэт я! Пустует сегодня мой постамент,

Отпустите, я в этом городе ненадолго -

За чекушкой и полчаса прикорну на скамье.

За лояльность Вам обещаю на ней автограф!

)

Более часа ещё до полночи...

Взглядом фонарным разбавив синь,

шумно завалимся в вино-водочный,

всем неотвеченным в пику - дзынь!)

Спрячет город память о встрече в карман-вокзал,

Обмотает подарочным ж/д полотном сувенирно.

Эй, менты вокзальные, сволочи, я ж сказал:

Рвётся сердце в путь и горит – не залить кефиром)

Город безмолвием обволакивал,

Ставил не мат, но тяжёлый шах.

Сердцем за пазухой гретый, лакомый,

Шкалик достал я, вздохнул и… жах!)

Ни кипариса, ни лавра

В слезах холодного лета,

А раньше, помню: литавры

И марш славянки пропетый)

Да, получилось четче, ярче

Поздравляю! Очень удачные стихи

Спасибо Никита!

Всё же детство основополагающая часть нашей личности.

Спасибо Михаил.