Не о тюльпанах в цинковой посуде 10/10

                                             «Тишина — язык Бога, все остальное — плохой перевод». 

                                                                                                                                        Руми

моё ассиметричное лицо

обратно пропорционально взгляду

неотражённых в небе мертвецов,

в чугунную закованных ограду.

закованные мысли в голове

боятся своего освобожденья,

когда произношу слова тебе -

ты разговариваешь с тенью.

когда пишу о птицах - плачет дождь,

пишу про дождь - рыдают птицы,

когда ко мне ты мысленно идёшь -

день - отворачивается, ночь - сторонится...

я о любви - Любовь, надев платок

из чёрных роз, сгибается от пыток.

венцом терновым из дерьмовых строк

увита и убита.

хочу сказать - как ты прекрасна, Жизнь!

но пустота зияет в каждой букве,

и мысль, потерявшая свой смысл,

становится конструктором "аз -буки"

и я молчу, молчу, закрыв глаза,

ощупываю в памяти таблички,

которые забыла заказать

на рынке птичьем.

и, перечислив всех по именам,

при этом не произнеся ни слова,

осознаю: незыблема стена

и я её разрушить не готова

19.11.2025

                                                 «О чем невозможно говорить, о том следует молчать»

                                                                                                          Людвиг Витгенштейн

который год мне рукоплещет снег,

поклоны отбивают ураганы,

в антрактах атакованный буфет

не успевает отмывать стаканы

от капель просоветского ситро,

шипенье заглушая газировки,

и в цинковое вставлены ведро

тюльпаны в целофанной упаковке,

короткими ногами тронув дно,

расплющивая лепестки о стенки,

сливаются цветы в пятно одно

и мрут в кроваво-цинковом оттенке.

порхание дыхания зимы...

нерасторопность падающих в строки,

и заморожены, и заворожены

до слов не дотянувшиеся слоги,

и звуки, не сорвавшиеся с губ,

в пар превращаясь, застывают сразу,

и голос мой, отбившийся от рук,

наказан...

молчу...молчу, но эта тишина

безоговорочна, безапелляционна,

и на такой успех обречена,

что белое увидят даже в чёрном.

 Когда земной закончится поклон,

отплещутся снегов аплодисменты,

за растворяющимся облаком

исчезну во вращении момента -

заговорит со мною тишина

(не о тюльпанах в цинковой посуде),

и всё, чего была я лишена,

пребудет.

20.11.25