Пастернак 10/10

Пастернак

               В начале ноября на проспекте Строителей открыли новый магазин "Магнит". При входе повесили разноцветные шарики. С короткой речью выступили представители магазина и торжественно разрезали красную ленточку. Зеваки и пенсионеры вереницей потянулись в торговый зал, заполненный товаром и неоновым светом. Всё блестело вокруг, радуя глаз покупателей. Яркое освещение и полные полки сразу привлекли внимание посетителей.

Небольшой ажиотаж первых минут быстро сменился привычной суетой. Покупатели с корзинками стали изучать ценники, сравнивая стоимость привычных продуктов с соседними торговыми точками. Некоторые кивали, довольные, что обнаружили акционные товары, другие же, напротив, скептически разглядывали ассортимент, не находя любимых продуктов.

Администрация магазина хорошо подготовилась к наплыву покупателей. На кассах работали все терминалы, а консультанты в фирменной форме вежливо помогали ориентироваться в торговых рядах.

К вечеру у входа, где еще с утра торжественно развевались шары, теперь лишь изредка хлопали на ветру их остатки, привязанные к дверной ручке. Внутри же жизнь текла своим чередом: мерный писк сканеров на кассах сливался с приглушенным гулом холодильных установок, создавая тот самый звуковой фон, который сопровождает любой сетевой супермаркет.

Сотрудники магазина, сменившие праздничное воодушевление на сосредоточенность, ловко выкладывали на полки новые партии товара, заполняя пустоты, образовавшиеся за день. Случайные прохожие, заглянувшие "на огонек" из любопытства, смешались с теми, кто пришел сюда со списком покупок. В этом потерялась вся торжественность. Лишь тихая, почти механическая работа механизма, который окончательно перестал быть "новым объектом" и стал неотъемлемой частью повседневности проспекта Строителей. 

               В конце рабочего дня среди случайных посетителей нового магазина оказался Пётр Иванович Векшин, степенный мужчина семидесяти двух лет, который вышел прогуляться по городу. Первым делом он надел очки и оторопело посмотрел на разорванные шарики, привязанные к двери "Магнита" и болтающиеся на ветру. Пенсионер машинально почесал затылок и быстро зашёл в торговый зал, чтобы погреться, посмотреть на ассортимент и выставленные ценники. Он сразу направился к полкам холодильника с разноцветными пачками творога, ступая уверенно, как человек, знающий толк в выборе молочнокислых продуктов. Разглядывая ценники и фасованные брикеты, Векшин понял, что нужные очки, как на грех, он оставил дома, а прихватил с собой запасные, со слабыми линзами.

Петрович, как говорится, в карман за словом не лез, поэтому без тени смущения, со свойственным ему юмором обратился к рядом стоявшей женщине:

"Будьте добры, не откажите в любезности, коли Вас не затруднит. Скажите, пожалуйста, сколько процентов жирности этот творог?"

После такой словесной тирады Пётр Иванович подсунул пачку творога к глазам пожилой женщины, которая моментально среагировала:

"А что Вы мне суёте её под нос? Я и так прекрасно всё вижу!"

Затем с явным южным акцентом заговорила обиженно:

"Эта пачка творога шестипроцентная. Нашли что брать! Лично я покупаю творог не менее девяти процентов жирности".

Выпучив свои чёрные глаза, она пробубнила себе что-то под нос на языке одного из народов Кавказа, видимо, на своём родном говоре. Однако вслух продолжила говорить на русском:

"Спросили бы на кассе у продавца".

Пётр Иванович пробубнил:

"Бежать далеко к кассе. Да и народа там много, очередь большая. Люди меня не пропустят".

Женщина продолжала лепетать:

"Как я поняла, вы даже в окулярах ни черта не видите на витрине. Плохо. Очки – это враг зрения. О зрении необходимо было заботиться с малых лет, чтобы в старости не искать мир за толстыми стёклами.

На своих огородах и дачных участках нужно выращивать то, чего нет на городских рынках. Много ли пастернака в магазинах или на базарах вы видели? Вот то-то... Его там просто нет! Ещё в старых травниках и рукописных книгах монастырей описывали полезные свойства корнеплодов пастернака и его отваров на зрение человека.

В "Каноне врачебной науки" Авиценны упоминается о пастернаке. В этом труде писали, что пастернак помогает при офтальмите – воспалении глаз.

Наши современные биохимические знания в медицине отмечают, что пастернак действительно содержит каротин. Витамин А необходим для выработки зрительного пигмента родопсина и поддержания сумеречного зрения.

Правда, таких знаний у средневековых авторов не было. Лекари того времени действовали исходя из наблюдений и согласно теории "свойств" растений, а не состава витаминов.

Так что пастернак необходимо употреблять в пищу с самого детства. Тогда в старости очки не понадобятся".

Услышав о старинных рукописных трудах, Векшин воспрянул духом и решил похвастаться своим творчеством:

"Не так давно я написал небольшой рассказ про своего дедушку. Опубликовал его на литературном сайте. Думаю, что неплохо получилось..."

Старушка взъерошилась, даже немного вспылила. Здесь она неожиданно и беспардонно перешла на ты:

"Ничего слышать не хочу о твоём дедушке! Чем он знаменит и что сделал? Кто он такой и что изобрёл?"

Пётр Иванович вначале поёжился от такого выпада, а потом собрался с мыслями и пояснил:

"Как же мне не гордиться своим дедом, если он воевал на фронтах первой мировой войны и стал Георгиевским кавалером. Тем более, что дед – участник гражданской войны и жертва политических репрессий. В 1931 году был осуждён на десять лет по статье 58—11 УК РСФСР и отбывал срок в ГУЛАГе. Полностью был реабилитирован 11 октября 1958 года из-за отсутствия состава преступления".

Бабуля не унималась и разошлась не на шутку:

"Ничего пояснять мне не надо! Я скоро сама напишу книгу про свою нелёгкую жизнь. Если я тебе заранее что-то расскажу, то ты мои основные мысли и тезисы своруешь и опубликуешь в своей книге. Зачем мне это надо? Нет, я подожду, когда вдохновение нахлынет на меня и наступят спокойные зимние вечера. Вот тогда я всё и напишу..."

Пётр Иванович хмыкнул и тихо произнёс с улыбочкой:

"Как-то мне один член Союза писателей прислал в "Одноклассниках" сообщение, что не стоит ждать вдохновения. Нельзя писать по вдохновению, нельзя полагаться только на вдохновение. Писать надо ежедневно. Тогда ты писатель. Лично он пишет по десять-тридцать страниц в день".

На что старушка буркнула ворчливо:

"Много он знает, твой член Союза писателей! Ты думаешь, что я малограмотная старушенция? Ошибаешься! Я армянка и не из простой семьи! Однако здесь, в России, я никто..."

Векшин из любопытства спросил:

"А Вы что заканчивали? Если это не секрет?"

Армяночка многозначительно посмотрела на Петра Ивановича и сказала:

"Никакого здесь секрета нет. Я не училась в восьмилетней школе, а заканчивала полную среднюю школу и институт. Скажу тебе больше. Мне семьдесят три года, из которых шестьдесят пять лет я прожила в России". После таких слов бабуля беспардонно ушла куда-то вглубь торгового зала. Через пару минут она вернулась и подошла к Векшину:

"Мужчина, пойдём со мной. Я лучше покажу тебе, где лежат замороженные пирожки с мясом по двадцать три рубля".

Иванович опешил:

"Неужели я похож на того, кто пришёл в этот магазин за пирожками с мясом по цене двадцать три рубля за штуку?"

Старушка слегка поперхнулась. Затем снова перешла на "вы", высказав:

"Ой, как трудно с вами говорить!"

Затем она резко махнула рукой и пошла вдоль торговых рядов к выходу из магазина. Вслед за ней на улицу поплёлся и Векшин Пётр Иванович. Без творога и без пирожков с мясом...

               Фонари освещали торговую площадь. Несмотря на праздничную атмосферу, в воздухе витало ощущение обыденности. Ведь для жителей микрорайона открытие нового "Магнита" стало очередным плановым событием.

Вечером поток людей стал более размеренным. Магазин влился в привычный ритм городской жизни и превратился в очередную точку на карте ежедневных маршрутов жителей квартала В-3. С наступлением сумерек неоновые вывески магазина стали ярким ориентиром для уставших горожан, возвращающихся с работы.

Завтрашний день обещал быть таким же: с очередями в час пик, поиском скидок и привычным запахом свежего хлеба, который теперь будет встречать жителей района каждое утро.