Родник 10/10

Плыл август. Редкое явленье

гостило в северных лесах:

нависла сушь — ни дуновенья,

ни облачка на небесах…

Уже которую неделю

тайга стонала от жары.

Болота высохнуть успели,

и пригорюнились боры.

С пустою фляжкой, терпеливо

дневной звенящею порой

я брёл по марям пилигримом,

разбитый жаждой и жарой.

Воды ни капли не встречая,

устав, как и тайга, страдать,

я мог в тот час за кружку чая,

пожалуй, многое отдать.

И, проложив маршрут по карте,

забыв про птиц и про зверей,

я шёл туда, где как-то в марте,

ища узоры глухарей,

с весенним встретился потоком,

но, не найдя надёжный брод,

в нём искупался ненароком…

А нынче?

Всё наоборот.

Передо мной пустое русло,

чернеют камни, сух песок,

играют солнца блики тускло,

да кровь колотится в висок.

И я побрел сухим оврагом,

моля лесное божество,

помочь найти хоть каплю влаги.

И вдруг, как сон, как волшебство,

увидел! Меж деревьев тонких

сверкнул серебряный родник.

Он жил — весёлый, чистый звонкий…

Губами я к нему приник

и долго пил воды прохладу

голодным, алчущим птенцом.

Ружьё, рюкзак лежали рядом.

А я, умыв в ключе лицо,

и сев в ольшанике тенистом

среди смородинных кустов,

задумался под небом чистым

о мире сложном и простом.

О том, что в жизненном ненастье,

коль выпал испытанья миг,

должны мы жить и верить в счастье —

найти спасительный Родник.