«Башня-NZ», сказка в квадрате, фрагменты 0/10

В августе 2026 года вышла в свет книга Людмилы Максимчук «Башня-NZ»  (Москва, «У Никитских ворот», илл., 512 стр., тираж 500 экз.).

Сказка в квадрате
Три сказки под одним названием 
Философский роман

*** 
Ну ты мне сказки-то не рассказывай. Знаю я твои сказочки!

***
 Аннотация

Иногда бывает любопытно проникнуть в новое, не знакомое ранее, обнаружить нечто удивительное, необычное, важное, о чём прежде не догадывался. Главному герою романа выдался подходящий случай, и он попадает в увлекательный, сложный и захватывающий мир, не схожий со средой его привычного обитания, мир, где каждого ждёт благополучие и процветание. Правда, для этого непременно нужно выполнять определённые условия, которые часто противоречат собственным убеждениям. Однако, чем глубже погружаться в трясину изобилия и успеха, тем скорее можно увязнуть в ней же. Хватит ли у героя сил и стойкости, чтобы правильно оценить действительность, избежать соблазнов? Сможет ли он при знаться себе в этом? 

От автора

Сказки заслуживают внимания во всех отношениях. Они обозначают или заостряют вопросы, повсеместно возникающие в будничной реальности. Они бесценны сами по себе, потому что концентрируют и акцентируют главное. Они впитали соль и сахар, слёзы и радость, лечебный бальзам и смертельный яд из котла истории цивилизаций.

Сказки разных времён и народов, разных авторов, разных направлений оказывают огромное влияние на ход всей нашей жизни. Интерпретация и сочетание всевозможных видов сказок – и есть жизнь.

В сказках встречаются удивительные герои, случаются невероятные события, но жизнь преподносит такие сюрпризы, которые сказкам и не снились. Перечитывая и анализируя давно знакомые сказки, начина ешь лучше понимать, что содержится между строк. Одновременно становится проще разбираться в том, что происходит с нами в данное время.

А ничего нового и не происходит, всё это уже было и не однажды.

Всем ли интересно читать и перечитывать популярные сказки? Начиная с сознательного возраста, рядовых людей, то есть обывателей, всё сильнее захватывают заботы о качестве жизни, о собственном благополучии, о своём месте в обществе, в семье, в профессии. Некогда и незачем вспоминать о сказочках, ну разве иногда… И уж если высокий пост занимаешь, то проблемы захватывают с такой силой, что приходится порой забывать о себе, всё реже вспоминать о фантазиях непроизводительных.

Заглавные фигуры общества тратят много сил на продвижение в верхние слои правления, что вполне закономерно. А чем выше их посты, тем сложнее проблемы, стоящие перед ними. Возможно, заложенный в какой-то сказке смысл поможет преодолеть сомнения – подтолкнёт к верному решению, не выходящему за рамки человеческого достоинства. Поэтому благодаря сказкам в наш неспокойный век каждому из нас есть, над чем задуматься в свободное от служебной деятельности и привычных переживаний время.

Москва – Великий Новгород – Москва

Апрель 2026 г. 

Утопия или антиутопия
Фантастика или псевдофантастика
Вымысел или реальность
Правда или обман
Соблазн или угроза
Призыв или предостережение
Старт или финиш

  ***

ФРАГМЕНТЫ ИЗ РОМАНА

ПРОЛОГ. АСТЕРОИД BENNI-KKEN.
ПРОНИКНОВЕНИЕ В ГЛУБИННОЕ ПРОШЛОЕ 

Астероид Bе́nni-kken был обнаружен волонтёрами-разведчиками буквально вчера, пару тысячелетий назад, когда обследовали астероидный пояс звёздной системы Hо́tza-Chugа́n-113-S. Сначала больших надежд на открытие не возлагали, считали бессмысленным долгое пребывание экспедиций в этих жёстких условиях. Но после некоторых изысканий объект стал популярным, даже модным, и всё благодаря своему внутреннему содержанию, однако пока недоступному при отсутствии соответствующих технологий. А когда в верхних слоях почвы этого космического тела обнаружили элементы, важные для развития жизни, что прежде выглядело маловероятным, мода обросла принципами.

Специалистам показалось, что и вообще здесь неплохо, гораздо лучше и спокойнее, чем ожидали. Потому они и зачастили сюда. Да и наука на месте не стоит. Так на астероиде Bеnni-kken, самом крупном астероиде главного астероидного пояса самой многообещающей планеты Raglе́n самой стабильной звезды Fadindra-Gа́lsa самой надёжной звёздной системы Hоtza-Chugаn-113-S, зарождались новые возможности, переходящие в дальнейшую необходимость их реализации.

Последующие нехитрые обследования определили, что магнитные бури, звёздные вспышки, ультрафиолетовые атаки остались в далёком космическом прошлом. Здесь давно уже царил вечный день. Бурные атмосферные явления, возведённые в степень прежнего риска, к счастью, также покинули астероид и растворились в Космосе. Незначительные остатки прошлой атмосферы образовали полупрозрачное светящееся золотое кольцо вокруг астероида – золотой ореол не покидал его. А сам астероид, как отмечали многие, напоминал драгоценный камень, голубой сапфир. Красивая история. Да и характеристики объекта – вполне подходящие для успешной работы. Слабая гравитация – большой плюс. Курорт, а не астероид!

…Кайла́с передохнул и приготовился к трудной работе, затем и при был сюда. Когда же начнём? Но Гасте́рион сегодня казался вялым, почему-то не спешил приступать к выполнению планов, предусмотрительно составленных Высокими космическими наставниками Новейшей эры «в пользу повсеместного развития жизни».

– Знаешь, Кайлас, я устал, как никогда, но юмор меня спасёт, – словно в оправдание вымолвил Гастерион и присел рядом с Кайласом, на край выступающего из грунта искрящегося утёса. Плотная порода обещала не менее плотные и результативные находки. – И на кой резать эти блоки? Вполне можем отдохнуть, перекинуться парой слов, обменяться впечатлениями.

– И как же это? – Кайлас подвинулся и с удивлением взглянул на партнёра, которого рекомендовали ему как самого грамотного специалиста по непрерывным технологиям развития и роста. Подготовка к операции по взятию и анализу грунта немыслима без предварительного обследования и расчёта. – Шутить будем, значит? А пробы?

 – Обойдёмся без них, – улыбнулся Гастерион. – Сначала о пробах, если хочешь. Я только что прозондировал мысленно несколько слоёв породы и сделал неутешительные выводы. Мрамор и гранит нам не нужны. Алмазы и каменная соль тоже. Не наша тема, не наше задание. А про нашу заботу скажу вот что. Не здесь находятся залежи редких металлов, а вероятнее всего ниже, за дальними склонами рыжих скал. Минералы – не скажу, а металлы – все там. Но тут встают вопросы целесообразности разворачивания работ в районе весьма ограниченных параметров рабочей среды и одновременно…

Гастериону этот Кайлас казался симпатичным, и огорчать его не хотелось. Но пришлось.

– Шутишь? – робко спросил встревоженный Кайлас.

– Теперь не шучу, – осторожно отвечал Гастерион. – Только что бегло просмотрел основополагающую документацию. Глубоко копать не стал, но главное ясно сразу. В Центральном Совете Вселенских первооткрытий меня информировали неточно, да и расчёты представили сомнительные. Не ожидал от них такого разброса неучтённых прежде погрешностей и запретов. А соблюдение Третьей статьи Кодекса меж звёздных прерогатив YS-UU-G823-44? А что гласит Конвенция Вселенской безопасности в редакции от W-LJ-№22? Соответственно для себя сделал вывод о том, что задание некорректно в моральном аспекте. Я прав, с какой стороны ни смотри. Мы с тобой вместе действовать не можем, не имеем права, потому что заданный район не входит в зону нашего совместного влияния. Хорошо, что вовремя узнал. Не подумай, что опять шучу. О чём только хлопочут наши кура торы бесподобные? Хотя бы предупреждали!

Кайлас безмерно удивился такому обороту ситуации… Ничего подобного он не знал и не слышал, не проверял, не подвергал сомнениям. Но если это действительно так, то зачем совершать запланированные где-то и кем-то ошибки?

– И что я им? Второстепенное звено в сомнительной цепочке исполнителей чьих-то сомнительных договоров с перечнем невыполнимых, несовместимых друг с другом, условий? Вот я здесь, пребываю в готовности к проведению любых операций, а с чем столкнулся? – продолжал свою линию Гастерион. – Можешь проверить сам. Если знаешь больше, сообщи, а если находишь смысл в самом процессе добывания доказательств противного, мешать не стану. Но и содействовать отказываюсь.

Мощные буровые установки для добычи редкоземельных элементов предусмотрительно доставлены в многообещающий район астероида Bеnni-kken, ставшего чрезвычайно популярным в этом галактическом отсеке. Предполагалось, что установки вот-вот начнут работу. Однако предыдущие эксперты не смогли нащупать «золотую жилу», хотя усилия прикладывали огромные.

Оставалось надеяться только на новые влияния и новые вливания. Хотя нехватка не просто представителей высокоразвитых цивилизаций, а квалифицированных знатоков узкого профиля, сказывалась во всём, наделённые неограниченными полномочиями Кураторы Проектного комитета Независимого содружества Космических цивилизаций не отчаивались. Они возлагали большие надежды на помощь безупречно зарекомендовавших себя компетентных специалистов, которых пришлось прицельно поискать в обозримых пространствах.

Да, нашли не сразу. Кураторов много не бывает, а грамотных исполнителей – действительно – единицы… Кайлас и Гастерион были доставлены сюда в экстренном порядке, без предварительной подготовки. И разбираться во всём приходилось на месте.

    – Ты уверен в том, что сказал только что? – спросил Кайлас.

    – Уверен, как сам в себе, – кивнул Гастерион. – Некоторым нашим комитетчикам не терпится как можно скорее запустить космические фабрики, наладить непрерывный процесс выборочного освоения наиболее ценных галактических ресурсов. Направление мысли верное, а сам проект сырой, недоработанный, слабый. Ценность недр астероида Bеnni-kken неоспорима, это всем известно. И давненько. Много пиратов развелось… Старая песня! Всё объяснимо. Законные владельцы наложили строгие запреты и ограничения, грозящие непомерными взысканиями, на спонтанную добычу этих ресурсов. Есть исключения, в твою пользу, если хочешь этой пользы. Правовые ограничения налагают запреты на мои действия от лица нашей звёздной системы. Но не твоей, не вашей, то есть. Я и это проверил. Решай сам, как поступить.

    Гастерион испытующе вглядывался в собеседника. Тот задумался. Неприятно, конечно, когда тебя так подставляют, с той и другой стороны. Или сговорились? Хороши контролёры-кураторы, руководители- организаторы! Если у них с Кайласом всё получилось бы, себе бы и приписали, если не выйдет – будут виноваты они же с Кайласом.

    Обидно, и не в первый раз. Да не то ещё бывало…

    Вот тут-то чрезвычайно чувствительному Кайласу, не привыкшему, однако, сокрушаться при самых отягчённых обстоятельствах, что-то стукнуло в сердце и в голову.

    Астероиды, алмазы, кураторы… Кого же напоминает этот Гастерион, логика его рассуждений, его активность, уверенность, манеры? Относительно близкий круг – все не те, дальше – физическая граница жизни, ещё дальше – барьер требований к переходу на высший уровень проникновений в предыдущие воплощения. Ищи, находи, догони! Стоит ли? ...Догадался включить прожекторы поисков глубинного прошлого и, рискуя сорваться с чётко очерченного витка спирали настоящей жизни, с набранной высоты, резко нырнул в бездонную пропасть прошлых превращений и перевоплощений в различных местах-временах Космического пространства.

    Сквозь материю и время Кайласу никогда ещё пролетать не приходилось. Многомерное сознание откликнулось нехотя, но верно. Кайлас слился с ним в единое целое, заставил себя отступить как можно дальше от неловко складывающейся ситуации, воспарить над ней.

    Дерзость немыслимая! Да и риск немалый...

    Завеса памяти заколебалась, нехотя приподнялась, оголяя шершавое дно обнаруженной пропасти, открывая невообразимо нереальное, давнишнее, забытое, перевёрнутое несколько раз, видоизменённое через колючие барьеры прожитых жизней, через зыбкие состояния переходных периодов, через обманчивые иллюзии воображения, оставленные в неведомом хранилище Космической памяти-копилки, через смену картин, деформированных, искажённых, потускневших, но не утерянных окончательно.

    От напряжения на какие-то секунды Кайлас потерял ощущения реальности. Трудно и затратно включать в памяти процессы прохождения испытаний во времени, в пространстве, извлекать из скрытых глубин специфические подробности жизни в других состояниях и мирах… А подходящих для этого разумных форм жизни не так уж и много.

    Длинный пролёт… Короткая пробежка… Точечное погружение…

    Сам не ожидал такого от себя, но смог найти. Вот оно, летит навстречу. Оно или не оно? Да, попал. Оно! И уже в этом, более точном и близком к реальности измерении, вспомнил и буквально проследил весь путь длиной в несколько десятков жизней. Именно за этот срок ему удалось постепенно, поэтапно, интуитивно и сознательно вырасти, утвердиться, избавиться от излишних привязанностей, как к материальным вещам, так и к духовным магнитам.

    Да, нашёл, восстановил нужный фрагмент.

    – Стоп, – произнёс Кайлас с ударением, сбрасывая напряжение и всё более утверждаясь в своей догадке-доказательстве. – Оставь в покое все настоящие и мало того стоящие факторы риска. Согласен с тобой. Разберёмся. А со своей стороны – встречное предложение. Неожиданное. Предлагаю, даже прошу сконцентрировать своё внимание на путешествии в сторону, противоположную сиюминутным взысканиям и запретам. И нисколько не шучу. Встряхнись! Призываю тебя к погружению в архиглубины предыдущих жизней. Так надо. Потом поймёшь. Обернись назад, как можно дальше, за горизонт времени, к прошлому опыту, к трансформации сознания, к перерождениям под разными флагами в немыслимо разных временах и весях. Миры, вселенные, галактики… Что ещё? Ты умный. Тебе лучше знать. Не ленись. На промежуточном не задерживайся. Настройся на мою волну, свяжись с моей системой поиска. Вычисляй главное, не сбивайся в сторону. Соображай активнее, ведь ты можешь.

    Недоверчивый Гастерион никогда ещё не встречал компаньонов, проявлявших подобные наклонности, да ещё при таких критических обстоятельствах, да так настойчиво интересующихся его подсознательными воспоминаниями о прошлых жизнях. А сам процесс вычисления главного требует больших усилий…

    Он попробовал выполнить пожелание Кайласа. Начал вяло, а потом принялся всё скорее и активнее раскачивать ветвистое древо последовательного и подробного погружения в прошлые состояния, примерно так же, как это сделал Кайлас, но следуя своим путём.

    – Умеешь... Вот, почти попал. Так. Умница! – обрадовался Кайлас. – Сосредоточься. Хорошо. Вижу, ты вполне готов. Мой тебе вопрос. Ведь ты когда-то посещал изумительную планету Земля в Солнечной системе?

    – Земля… Млечный Путь… Земля? – Гастериону удивительным казалась такая длинная отсылка вспять, навстречу прошлому. С вообажаемых ветвей гибкого древа воспоминаний неловко посыпались, разлетаясь хаотично, усохшие и свежие плоды, увядшая и разноцветная, яркая листва. – Ты куда меня направил? Куда меня занесло, при знаюсь, не ожидал… Да, гигантская галактика Млечный Путь… Скромная звезда Солнце… Несколько планет… Земля, одна из планет Солнечной системы… Земля?

    – Да, она так раньше называлась, а потом её переименовали, – с энтузиазмом продолжил Кайлас. – Потом ещё раз изменили название в идеологических целях, не в обиду прошлому будь сказано.

    – Вспомнил, почти вспомнил! – обрадовался Гастерион, быстро пролистав обрывки страниц предыдущих своих состояний, уже в обратном порядке. Тут же, достигнув нужной отметки, остановился и перебрал в памяти всю информацию об этом объекте, планете Земля. – Зела́на… Zelа́na! Или не так… Zelana-NZ!

    – Гляди, какой способный! – рассмеялся Кайлас. – А мог бы быть ещё способнее.

    – Да, понял.

    NZ… Гастерион быстро поднялся с неудобного сидения, отошёл на два шага и взглянул с расстояния на сияющего лучезарной улыбкой Кайласа.

    – Башня! Постой… Ты – Виктор Вороненко?

    – Конечно, – с удовольствием признался Кайлас. – А ты – Ян. То есть Янас-Яла-Ярис?

    Они по-дружески обнялись, и показалось им, что расстались друг с другом недавно. Не так давно. Только не счесть тех маятников, тех часов времени и тех обстоятельств, которые разделяли их по всем показателям, учтённым и безотчётным, вероятным и невозможным, местечковым и космическим! Невероятно, зато неизбежно и…

    – Zelana-NZ потому, что там, в какой-то заброшенной крепости чис- лилась некая Башня-NZ, проводник миров? – догадался Гастерион.

    – Была, числилась, – подтвердил Кайлас. – А затем…

    – Всё знаю, всё понял, – Гастерион покачал головой. – Сложная мозаика многомерной системы памяти выдаёт такую картинку. Zelana- NZ была когда-то твоей родной планетой. Сочувствую. Жаль, небезопасное, противоречивое место. Так мне запомнилось. Несколько раз, помнится, сам приводил её в пример, которому подражать не стоит. Смотрю дальше – ещё хуже. Правители планеты оказались неспособными впредь поддерживать жизнь в том виде, в котором мы её застали тогда. Ка-та-стро-фы… Что-то ещё… Знаю, вижу, тебе пришлось терпеть многие гонения и выдерживать неравные сражения. Но ты не сдавался. Уважаю. Мне было легче. Мне повезло безмерно, не скрываю. Моя тогдашняя родина, планета-премиум Орион звёздной системы GW-Orionis процветала! Она вдохновляла меня на великие дела. Горжусь этим и теперь. И помощь в мой адрес поступала активная, и единомышленники не переводились.

    Удивительными, смелыми и любопытными показались Кайласу эти рассуждения. Но как правильно теперешний Гастерион соединил все разрозненные описания и факты из близкого им и уже далёкого от них обоих биографического прошлого!

    – Да чего горевать о былом-небылом? – широко улыбнулся Гастерион и стал немного похож на того, прежнего, узнаваемого Янаса- Яла-Яриса, великого по тем временам путешественника, Магистра высочайшей Межпланетарной категории, Магистра высочайшей Межзвёздной категории, сдвинувшего с места сознание неокрепшего ещё в своей уверенности обычного студента Виктора Вороненко, которого встретил снова в облике Кайласа.

    – Великие истины всеобъемлющей жизни взывают к нам теперь точно так же, как это было и тогда, – серьёзно отвечал Кайлас. – Ты прав. И насчёт космических ресурсов, и насчёт… запретов некоторых наших действий от лица наших с тобой звёздных систем. Беру интервал для размышлений. Мне приходилось не однажды участвовать в работе экспертов Единой Межгалактической Ассоциации при подготовке перечня задач на ближайшее будущее в пределах Галактики NGC- 4696 Созвездия Центавра, а недавно – и в составлении программ сотрудничества Единой Межгалактической Ассоциации непосредственно с отдельными планетами звёздных систем новейших цивилизаций. Признаюсь. Часто случалось отстаивать то, что другим советчикам не нравилось, а то и не одобрялось категорически. Но я не отступал и был рад, когда добивался от руководителей нужного решения. А ты? Ты часто бываешь собой доволен?

    – Нет, только иногда, – молвил в ответ Гастерион. – Замахиваюсь на масштабы, но освоить их трудно. Мои личинные планы целиком совпадают с планами всесторонней поддержки Высших Духовных сил мироздания в устремлениях по преобразованию неутешительной реальности во всех мирах, где есть жизнь, в реальность просветлённую. Мотаюсь туда-сюда… Выбор есть всегда, но только из имеющегося. Остаётся только сожалеть, что планы миров редко совпадают с планами вселенных. Да и проблем иного толка встречаю не меньше. Иерархия руководителей Высшего совета цивилизаций – пирамида нерушимая, и только попробуй её тронуть… К тому же ясно, что в одном и том же формате долго существовать нельзя, нужно меняться вместе с системой… Или вопреки ей?

    Гастериону эта встреча показалась не менее удивительной.

    Ему уже давно не приходилось так долго беседовать с одним и тем же собеседником. Обмениваться мыслями безмолвно – принцип коротких контактов с любыми существами, достигшими среднего суммарного уровня развития. Но в качестве исключения…

    – Что касается меня лично, – заключил он, – то на шкале всеобщего барометра «Радость и счастье» всегда остаётся резерв для меня. И я пока не достиг высшей отметки.– Так же и я, примерно, – серьёзно отвечал Кайлас. – Но то, что мы встретились снова и опознали друг друга, разве это зря? Разве это не удача?

        – Согласен, – сказал Гастерион. – Ценю. Благодарю. Радуюсь.

         – Я тоже! – отвечал Кайлас.
    ***

Астероид Bеnni-kken хорош тем, что там царит вечный день. 

Астероид Bеnni-kken хорош тем, что там сконцентрированы наиболее важные ресурсы Космоса. 

Астероид Bеnni-kken хорош тем, что там можно встретиться случай, но, зато порадоваться встрече, жизни, своему труду, полезному для тех, кому эти ресурсы жизненно необходимы. 

  ***

Встречаться, радоваться и работать днём гораздо легче и удобнее, чем ночью. 

Голубой сапфир.
Золотой браслет:
Астероид, звезда, планета.
Восходящий мир.
Восходящий свет.
Восходящий день – от рассвета… 

Москва – Великий Новгород – Москва

Июнь 2025 г.