Не растеряв мягкости 10/10

Май с каждым днём растерянней и тише:

как старый сад в черёмуховом сне,

он медленно сгорает, и всё ближе

июнь – пижон в малиновом пенсне.

Уже летит – то клочьями, то плавно –

над городом, над линией реки

белёсый пух – беспечный, милый, славный,

как хлипкие птенцы из-под стрехи.

Пух липнет к брюкам, путается в ивах,

садится на ресницы и зонты:

играющее небо шаловливо

роняет вниз пушистые мечты.

А помнишь, в детстве, как июньский ветер

казался нам предвестием чудес?

Шагали мы, как маленькие йети,

по облаку, упавшему с небес.

И каждый двор был островом пиратским,

а каждый день – огромен и глубок,

и встряхивала бабка залихватски

свой путеводный сказочный клубок.

Как лёгкий вздох, платок возник из пуха:

он пах морозом, мятой, кипятком...

И стоило накинуть, чтоб укутал

шатром от мира звуков целиком.

А после жизнь трепала в пух и прах нас,

рвала надежды, как сырую нить.

И мы учились, медленно и страшно,

не падать – равновесие хранить.

И вот теперь, когда летят над крышей

пушинки, словно замыслы судьбы,

я думаю, что счастье – это выжить,

забыв про мягкость "если б" да "кабы".

Не стать тяжёлым, жёстким и колючим

от всех потерь, предательств и тревог,

а твёрдо верить в свой фартовый случай,

в магическое облако дорог,

в снежинки, что летят светло и слепо,

не ведая ни страха, ни вины,

как будто Бог, встряхнув подушку неба,

послал на Землю ласковые сны.

Художник Алексей Головченко. "Тополиный пух"