= Иов = 10/10

В провинции, где пыль и домино,  

жил тот, чьё имя сохранило время.

Он пил кефир, смотрел в свое окно

И нес легко пожизненное бремя.

Имел счета, недвижимость, семью,

а в гардеробе — пару лишних маек,

и верил в то, что жизнь в земном раю

Он с высшего согласия познает.

Но Некто сверху (или просто Сбой

в системе передач и шестеренок)

решил проверить: что там за собой

хранит в душе облезлый селезёнок?

И началось. Сначала он банкрот,

затем — пожар, диагноз, и итоги:

Он гол и бос, скрививши бледный рот,

пылится на обочине дороги.

Пришли друзья — в костюмах от кутюр,

неся в портфелях логику и жалость.

Сказали: «Слушай, это — перебор.

Где ты грешил? Какая в сердце малость

дала такой трагический эффект?»

А Он смотрел на трещины в асфальте.

Для них несчастье — это лишь дефект,

как пятнышко на дорогом базальте.

Он не взывал к небесным силам. Он

просил лишь смысла. Или объясненья

тому, зачем за этот небосклон

Был вышвырнут, не проявив сомненья.

Что за пространство, чей тяжелый глаз

нас изучает, как в стекле микроба,

не различая, кто из нас — алмаз,

а кто — гнильца внутри чужого гроба?

И Глас возник. Не гром, не трубный звук,

а шелест штор и шум воды в уборной.

Глас произнес: «Где был ты, милый друг,

когда Я ткал сей хаос рукотворный?

Ты мерил бездну? Ты входил в азарт?

Ты знаешь, как вращаются квазары?

И понял Он, что истина — базар,

а мы в ней — лишь побочные товары.

Нет смысла в боли. Справедливость — миф.

Есть только Вещь, Дистанция и Эхо.

И Он замолк, ладонями закрыв

свой лик — от Бога или от успеха…

Вернулось всё. Но в этой тишине,

среди вещей, оставшихся в квартире,

Он жил, как гость на собственной войне,

спиной — к судьбе, лицом — к пустому миру.