Генрих Гейне. Из "Лирических интермеццо" 41-45 10/10

41.

Царевна во сне приходила ко мне,

Бледны и влажны ее щеки,

Под липой мы с ней обнимались в том сне,

И тихо шептал я зароки:

"Что скипетр в алмазах? Не нужен мне он! 

Претит мне корона златая,

Пусть будет отец твой спокоен за трон,

Нужна мне лишь ты, дорогая!"

"К тебе прихожу, - мне она говорит, -

Не просто так в пору ночную.

Лежу я во гробе, и путь мне открыт

К тебе, потому что люблю я".

XLI

Mir träumte von einem Königskind’,

Mit nassen, blassen Wangen;

Wir saßen unter der grünen Lind’,

Und hielten uns liebumfangen.

„Ich will nicht deines Vaters Thron,

Und nicht sein Zepter von Golde,

Ich will nicht seine demantene Kron’,

Ich will dich selber, du Holde.“

„Das kann nicht sein“, sprach sie zu mir,

„Ich liege ja im Grabe,

Und nur des Nachts komm’ ich zu dir,

Weil ich so lieb dich habe.“

 43.

Есть в старой сказке нечто,

Что машет мне рукой,

Звенит, поет сердечно,

В край манит колдовской.

Там всем цветам полесья

Закат златит черты,

И смотрят, заневестясь,

Огромные цветы.

Деревья стройным хором

Не шепчут, а поют,

И все ручьи с задором

Играют танцы тут.

И так приятно пенье,

Так страстно, что вот-вот

Сладчайшее томленье

Тебя с ума сведет.

Порадовал бы сердце

Я пребываньем там,

Закрыв к печалям дверцу,

Свободу дал мечтам.

Ах, этот край блаженный

Являлся мне во сне,

Но таял пышной пеной

В рассветной тишине.

XLIII

Aus alten Märchen winkt es

Hervor mit weißer Hand,

Da singt es und da klingt es

Von einem Zauberland’,

Wo große Blumen schmachten

Im goldnen Abendlicht,

Und zärtlich sich betrachten

Mit bräutlichem Gesicht; —

Wo alle Bäume sprechen

Und singen, wie ein Chor,

Und laute Quellen brechen

Wie Tanzmusik hervor; —

Und Liebesweisen tönen,

Wie du sie nie gehört,

Bis wundersüßes Sehnen

Dich wundersüß betört!

Ach, könnt’ ich dorthin kommen

Und dort mein Herz erfreu’n,

Und aller Qual entnommen,

Und frei und selig sein!

Ach! jenes Land der Wonne,

Das seh’ ich oft im Traum;

Doch kommt die Morgensonne,

Zerfließt’s wie eitel Schaum.

44.

Тебя я любил и люблю до сих пор;

Будь кончено с миром косным,

Любовь из руин бы взметнулась в простор

Пламенем светоносным.

XLIV

Ich hab’ dich geliebt und liebe dich noch!

Und fiele die Welt zusammen,

Aus ihren Trümmern stiegen doch

Hervor meiner Liebe Flammen.

45.

Однажды, блуждая по саду,

Я летнее утро встречал.

Цветы мне о чем-то шептали,

Но я им не отвечал.

Цветы мне о чем-то шептали,

Кивали сочувственно так,

Не злись, мол, на нашу сестренку,

Ты - мрачный и бледный чудак.

XLV

Am leuchtenden Sommermorgen

Geh’ ich im Garten herum.

Es flüstern und sprechen die Blumen,

Ich aber, ich wandle stumm.

Es flüstern und sprechen die Blumen,

Und schau’n mitleidig mich an:

„Sei unserer Schwester nicht böse,

Du trauriger, blasser Mann!“