Поездка в Западную Сибирь или 17 дней командировки 10/10

Поездка в Западную Сибирь или 17 дней командировки
Александр Бочаров 55


                                                                                      Автобусом до Сходни доезжаем,

                                                                                      А там - рысцой, и не стонать!

                                                                                      Небось картошку все мы уважаем,

                                                                                      Когда с сальцой ее намять.

                                                                                                   Владимир Высоцкий

               Наступила осень 1981 года. В кругу своих новых друзей двенадцатого сентября Александр Бочаров отметил очередной день рождения (двадцативосьмилетие) и автоматически вышел по возрасту из пассивных членов ВЛКСМ. Комсомол обременял его лишь тем, что приходилось платить обязательные ежемесячные членские взносы из своей заработной платы. Размер взноса зависел от заработка комсомольца и фиксировался в комсомольском билете. С зарплаты от ста одного до ста пятидесяти рублей нужно было отчислять один процент, с зарплаты свыше ста пятидесяти одного рубля – полтора процента.

Ну да ладно. Это мелочь.

Во вторник, 15 сентября 1981 года, Александра пригласили в кабинет директора первого корпуса Коржова Александра Сергеевича, который накануне получил очередное повышение и передал руководство цехом парогенераторов своему преемнику – молодому перспективному инженеру Алексею Ивановичу Головину, 1952 года рождения.

В кабинете Коржова находился председатель профкома Геннадий Васильевич Колчин и, как выяснилось немного позже, Геннадий Леонидович Хорунин, начальник самостоятельного подразделения торговой структуры города Волгодонска – "Плодовощторга".

Коржов А.С. без всяких предисловий заявил:

"Вот перед вами Александр Бочаров, который до "Атоммаша" проживал на юге Кемеровской области. Там колхозники всё время получали и получают высокие урожаи картофеля".

Парень интуитивно вздрогнул, и в его голове закрутились мысли:

"Шутят, что ли? Причём здесь картошка? Ведь я работаю на участке изготовления коллекторов для парогенераторов атомных электростанций".

Однако Колчин сразу прояснил обстановку:

"Александр, сложилась такая ситуация, что торговая сеть Волгодонска не может обеспечить работников "Атоммаша" картофелем. Мы в профкоме посоветовались и решили направить своих "закупщиков" в наиболее урожайные области: Новосибирскую, Кемеровскую, Омскую и в Алтайский край.

Начальник нашего горторга Владимир Иванович Кузьменко плотно занимается закупками корнеплодов в Воронежской, Тульской, Брянской, Белгородской и Липецкой областях. Но надежда мала, так как близкие к нам регионы поставляют часть своего урожая картофеля в Москву".

После этих слов Александр Бочаров воспрянул духом. Ведь кто откажется от поездки на свою малую родину за казённый счёт?

               На следующий день сформированный "десант закупщиков" из четырёх человек получил командировочные документы, деньги и удостоверения представителей торгового отдела города Волгодонска за подписью начальника горторга Кузьменко В.И.

В состав группы входил Глебов Володя, Бочаров Александр и ещё двое сибиряков. Каждому досталась одна область из четырёх, названных на совещании.

В пятницу, 18 сентября 1981 года, из аэропорта Ростова-на Дону ребята вылетели в Новосибирск. Вместе с ними на рейсовом самолёте Ил-18 по своим командировочным делам летел Виктор Николаевич Молчанов, который в конце 80-х годов при генеральном директоре Егорове В.А. стал главным инженером ПО "Атоммаш".

Из аэропорта "Толмачёво" города Новосибирска командировочные разъехались по своим регионам Западной Сибири. Александр вылетел в аэропорт "Спиченково" города Новокузнецка.

               Малая Родина встретила Бочарова осенней прохладой после тёплого сентября 1981 года в Ростовской области. Было сухо и ветрено. Тополя и осины сбросили желтую листву и стояли, покачиваясь, в разные стороны. Год назад Александр уехал из этих мест, где остались родные, близкие и знакомые люди. Радость переполняла его душу. Он прекрасно понимал, что в ближайшее время может встретиться с теми, кого хочется увидеть. Однако таких было мало.

Первым делом он поехал к родному отцу, который жил с женщиной, моложе его на одиннадцать лет. У неё был тринадцатилетний сын. Александра встретили прекрасно: накормили, напоили и уложили спать в ту маленькую спальню, где они когда-то ютились вдвоём со старшим братом.

               После выходных Александр прибыл в приемную начальника отдела рабочего снабжения (ОРСа) "Осинникиуголь" Михаила Алексеевича Парамзина. Человека с интересной судьбой. После службы в Армии он начал свою трудовую деятельность в ОРСе треста "Молотовоуголь" в г. Осинники. Работал счетоводом, бухгалтером, старшим и главным бухгалтером. А после окончания Московского института Советской торговли его назначили начальником ОРСа "Осинникиуголь", в состав которого входили 82 предприятия розничной торговли, двадцать предприятий общественного питания, продовольственная и овощная базы, свиноферма, конный двор, цех по производству безалкогольных напитков, стройгруппа, гараж, детский сад. Численность работников ОРСа составляла более трёх тысяч человек.

Коллектив ОРСа под руководством М.А. Парамзина, благодаря чёткой организации всех служб, ритмично выполнял и перевыполнял свои плановые показатели. Для более полного удовлетворения потребности населения в продуктах питания, расширения ассортимента, получения дополнительных ресурсов в городе были построены: цех по переработке овощей и фруктов, коптильный цех, реконструирован кондитерский цех. Их продукция получила золотую медаль на Выставке достижений народного хозяйства.

С такими мыслями Александр сидел в приёмной Парамзина, где ему заранее отметили командировочное удостоверение и попросили немного подождать. Через пятнадцать минут он уже был в кабинете начальника ОРСа города Осинники. Михаил Алексеевич по-отечески выслушал молодого человека. Вспомнили общую знакомую Мищенко (Корпусову) Анну Ивановну, директора гастронома "Огонёк", которая приходилась Александру двоюродной тётей по линии отца. Парамзин М.А. дал дельные советы по закупке партии картофеля:

"Дело в том, что как торговая организация при продаже товара мы имеем свой процент. Тебе нужно выйти непосредственно на продавца, то есть на колхоз или совхоз. Для этого надо ехать в областную потребкооперацию и получить разнарядку на закупку необходимой партии картофеля. Наряду с закупками сельскохозяйственной продукции у населения, потребкооперация активно выращивает и собственную продукцию".

Михаил Алексеевич дал молодому человеку адреса и номера телефонов для решения всяких вопросов. Обещал созвониться и переговорить с нужными людьми. На прощание пожелал успехов.

На следующий день Бочаров вылетел рейсом Як-40 из Новокузнецка в Кемерово.

               Административный центр Кузбасса выглядел не слишком привлекательно. Город Кемерово расположен в северной части Кузнецкой котловины, по обоим берегам реки Томь. Территория города имеет неровный рельеф, который чередуется повышенными и пониженными участками, а также наличием холмов и вытянутых в длину возвышенностей с пологими склонами – так называемых увалов. Сам по себе областной центр – волнистый и многоуровневый. Волнистый рельеф города заложен рекой Томь. Характерный изгиб реки можно увидеть как в элементах и формах зданий и сооружений, так и в их расположении.

Когда Александр зашёл в приёмную областной потребкооперации, то его насторожили лица кавказской национальности с большими сумками, набитыми фруктами, вяленой рыбой, сушёным инжиром и хурмой. В стороне у окна стоял то ли киргиз, то ли калмык с авоськой. Через квадратные сеточки просматривались две трёхлитровые банки с золотистым мёдом. Бочарова мгновение осенило, что он ничего не привез с собой из Донского края, даже подвяленного леща. Видимо, торопился сильно. Да и не подумал, что в такие организации с пустыми руками не ходят. Как же быть?

Заняв очередь на приём к председателю потребкооперации, Александр пошёл в ближайший гастроном, где купил бутылку армянского коньяка и коробку шоколадных конфет. Заря́женный подарком, он почувствовал себя увереннее.

               Через пару часов Бочаров находился уже в просторном кабинете председателя правления облпотребсоюза Иванченко Михаила Петровича. Худощавый мужчина возрастом не более шестидесяти лет, с орденскими планками на пиджаке, выглядел не по должности приветливо, с высоким лбом, оттопыренными ушами и узкими губами.

Александр положил на краешек стола свои дары, достал из красной папки письмо с подписью генерального директора ПО "Атоммаш" и начал издали:

"Михаил Петрович, на заводе мы налаживаем производство изделий по атомной тематике. Дело трудное, но нужное. Однако в поставке трудящимся элементарного картофеля имеются некоторые сбои. Необходимо помочь рабочим. Очень вас просим, помогите нам!"

Иванченко М.П. покрутил бумажку и высказал:

"Донской край плодородный. Был я там в молодые годы. Однако картофель у вас плохо растёт. Да и поливать его в Ростовской области надо. А что вы нам в замен дадите?"

Бочаров опешил от такого вопроса:

"Я на такие вопросы не уполномочен отвечать".

"Понимаю вас. Вы не специалист по торговой части. Видимо, вас оторвали от производства и отправили в командировку. Можете сообщить своим кураторам, что наша область поставит партию картофеля в обмен на донские яблоки. Созванивайтесь и завтра приходите ко мне часов в пять".

Затем Михаил Петрович взглянул на край стола, где лежал подарок, и добавил:

"А вот этого делать не стоит. Люди неправильно нас поймут. Заберите, пожалуйста".

Бочаров сгрёб со стола не принятые дары и вышел из кабинета.

               На трое суток он оформил номер в известной гостинице "Кузбасс", расположенной в историческом центре города, в тихом и уютном месте на улице Весенняя с хорошей пешеходной зоной.

Недалеко расположены автобусный и железнодорожный вокзалы, а также административные и государственные учреждения Кемерово.

Бочарову несказанно повезло, так как накануне из этой гостиницы выехала большая группа командировочных граждан, приехавших с Северного Кавказа и из республик Средней Азии.

На переговорном пункте Александр заказал междугородний звонок в Волгодонск и стал ждать назначенного времени.

Переговоры с Геннадием Колчиным оказались продуктивными. В конце телефонного разговора он попросил подтвердить телеграммой предложение Иванченко Михаила Петровича об обмене партии донских яблок на картофель из Кузбасса.

После телефонного разговора возникла очередная коллизия. При попытке отправить телеграмму коммерческого характера из Кемерово в Волгодонск сотрудница Главпочтамта заартачилась и отказалась принимать депе́шу. Она объяснила это тем, что текст такой телеграммы необходимо удостоверить документами, подтверждающими статус юридического лица. Александр опешил и стал показывать командировочное удостоверение и паспорт. На шум выбежала оператор узла связи, которая быстро уладила конфликт. Она спросила:

"У вас имеется служебное удостоверение торгового предприятия?"

И только тогда Бочаров вспомнил о полученном удостоверении представителя торгового отдела города Волгодонска за подписью начальника горторга Кузьменко В.И.

Молодой человек предъявил нужный документ. Сотрудница Главпочтамта вписала в бланк телеграммы (корреспонденции) номер и дату выдачи оригинала.

Коммерческая телеграмма "Молния" тот час была отправлена в Волгодонск на имя Геннадия Колчина председателя профкома корпуса № 1 ПО "Атоммаш" с доставкой не более часа (по нормативу – за сорок минут).

               Спустя трое суток после предварительных телефонных согласований для подписания необходимых документов в Кемерово прилетел Александр Петрович Смольянинов, который с 1980 года работал заместителем директора "Горплодовощторга" – предприятия, обеспечивающего город Волгодонск продовольствием. В 1976 году он с отличием окончил Новосибирский институт кооперативной торговли и в том же году был направлен по распределению в Волгодонск. Смольянинов начинал работать простым товароведом в горторге.

И вот сейчас, когда перспективный руководитель Александр Петрович смог заключить договор по обмену донских яблок на кузбасский картофель, всё закрутилось в нужном направлении. Подписанное соглашение послужило толчком к началу активной фазы командировки. Именно в это время и началась основная работа!

               В целях оперативного решения текущих задач и контроля процесса доставки картофеля с полей в накопительное овощехранилище Александра Бочарова на неделю направили в административный центр Плотниковского сельского поселения, который расположен в двадцати трёх километрах к северо-востоку от посёлка городского типа Промышленная и в тридцати восьми километрах к юго-юго-западу от Кемерово, на водоразделе рек Иня и Томь.

Посёлок примечателен тем, что через него проходят: железнодорожная линия Юрга – Ленинск-Кузнецкий и автодорога Кемерово – Промышленная.

Командированному парню предоставили комнату в добротно построенном доме сталинского периода, примыкающем к большой поселковой бане. Добродушный директор совхоза распорядился выдать Бочарову спецодежду: фуфайку, хлопчатобумажную куртку и брюки, резиновые сапоги и байковые портянки. Лично от себя руководитель сельхозпредприятия подарил Александру широкий утеплённый пояс для поясницы. Такая забота о приезжем была проявлена благодаря усилиям Смольянинова Александра Петровича, который приехал в Кузбасс с чемоданом, наполненным цимлянскими вялеными лещами.

               В сухую солнечную погоду на полях совхоза "Заря" посёлка Плотниково Промышленновского района студенты убирали картофель с помощью советского чуда техники – картофелеуборочного комбайна, смонтированного на базе четырёхколёсного трактора "Беларусь".

Такой агрегат представлял собой конструкторскую диковинку в виде простого экскаватора с широким металлическим резаком впереди и огромным сетчатым колесом – бункером сзади. При движении трактора резак вгрызался в благодатную рыхлую почву, вырывая грязные клубни картофеля наружу вместе с налипшей землёй. Смешанная масса загружалась в барабанный бункер, который крутился непрерывно и одновременно с этим встряхивал содержимое барабана, отделяя бульбу от излишков земли.

Картофель поступал по транспортёру в верхнюю часть агрегата, где рядком плотно сидели студенты и руками сортировали корнеплоды. После этого собранный урожай по транспортёру загружался в кузов грузовика и увозился на овощехранилище. Там взвешивали и затаривали картофель в сетки большими вёдрами с горкой. В таком ведре было килограмм девять–десять, и картошка обходилась покупателю так же, как в государственной торговле – по десять копеек за килограмм.

Урожайность картофеля в СССР в 1979 году составляла 130 центнеров с гектара против 96 центнеров в 1980 году.

Более чем за неделю с полей совхоза "Заря" было собрано и завезено на склад свыше трехсот тонн хорошего картофеля. Эта партия предназначалась для отправки в город Волгодонск.

               Впереди три дня долгожданного отдыха на родной земле. Чем заняться и что делать? В этом проблем не было. Свои выходные Бочаров решил использовать наиболее эффективно, как в былые студенческие годы. И по всей видимости это у него получилось.

В Осинниках Александр встретил Володю Артёмова, своего старого друга по учёбе на рабфаке и в институте. Владимир был старостой параллельной группы ЭС 75-2. Со второго курса его отчислили из-за конфликта с правоохранительными органами.

Дело было так.

Володя жил с женой и маленькой дочкой в городе Осинники. Его жена работала в средней школе учителем математики. Артёмов каждый "Божий день" ездил на пригородной электричке из Осинников в Новокузнецк и обратно. В апреле 1977 года на Новокузнецком железнодорожном вокзале он, как обычно, ждал свою электричку. Ему захотелось немного перекусить. С утра крошки во рту не было. В буфете он купил бутылку кефира и пирожок с повидлом. Отошёл к высокому стоячему столику. Большим пальцем руки надавил на зелёную крышку из плотной фольги, закрывающую горлышко бутылки.

По всей видимости, кефир был такой высокой жирности, что верхняя плёнка молочно-кислого продукта "закупорила" бутылку. Недолго думая, Владимир крутанул "винтом" поллитровую склянку, и на плиточный пол плюхнулся кефирный "ошмёток". В тишине буфетного зала всё это чмокнулось каким-то странным отголоском. Два-три посетителя уставились на Володю, выражая своё недоумение. Около прилавка мыла полы уборщица. Она подбежала к нарушителю порядка, схватила его грязной рукой за рукав пальто и истерически крикнула:

"Убирай за собой! А то твоей шапкой вытру!"

Не ожидая такого хамства, Артёмов выпалил:

"Смотри, как бы я тобой сам не вытер пол".

Началась словесная перепалка студента и поломойки. На шум прибежал милиционер, дежуривший на железнодорожном вокзале. Как это часто бывает, не разобравшись до конца, блюститель порядка скрутил молодого человека и отвёл взбунтовавшегося Владимира в опорный пункт милиции.

Там находился второй милиционер. Они с ходу начали прессовать нарушителя правопорядка:

"Ты что? Ополоумел?

Почему плохо себя ведёшь? Хулиганишь, сквернословишь и оскорбляешь на рабочем месте уборщицу тётю Машу! Она мыла полы в буфете, а ты в это время открыто и нагло гадил: лил кефир под стол и бросил крышечку из-под бутылки на пол".

От наглого натиска староста группы ЭС 75-2 немного оторопел:

"Кто кого оскорбил? В этом надо разобраться!"

Менты не унимались:

"Почему дерзишь? Осмелел? Видимо, ты не нарывался на неприятности?"

Слово за слово, и перепалка переросла в противостояние.

Мордастый милиционер со всего размаха врезал Артёмову резиновой палкой по спине, да так, что тот не устоял на ногах и упал. Затем его прижали к холодному по́лу, закрутили руки назад и отволокли в небольшое помещение дежурной части для задержанных (обезьянник). По пути Владимира, как бы невзначай ударили лбом об косяк двери, так как он попытался дергаться и пробовал высказать им свои претензии. В обезьяннике вывернули карманы Владимира Артёмова и забрали все деньги, включая профсоюзные и членские взносы в ВЛКСМ за март 1977 года. Эти деньги вместе с платежными ведомостями профорг и комсорг группы ЭС 75-2 передали своему старосте для оплаты в сберкассе.

После такого явного беспредела Владимир Артёмов закричал:

"Изверги! Что вы творите со мной? Я буду жаловаться прокурору!"

Менты, не долго думая, заново скрутили парня и намяли ему бока.

               Начальник отдела внутренних дел (ОВД) города Новокузнецка в течение суток рассмотрел дело о мелком хулиганстве Владимира Артёмова и направил документы в городской народный суд с одновременной доставкой туда задержанного.

Судья рассмотрела официальные бумаги с представленными доказательствами в виде свидетельских показаний уборщицы тёти Маши и подтверждениями двух милиционеров. Все обстоятельства состряпанного дела уличали Артёмова Владимира в преднамеренном хулиганстве.

 Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 года "Об усилении ответственности за хулиганство", нарушителя осудили на десять суток.

По окончании административного ареста материалы по делу Артёмова передали в Сибирский металлургический институт имени Серго Орджоникидзе.

В первой половине мая 1977 года Владимир Артёмов, студент второго курса, был исключён из учебного заведения в связи с дисциплинарным проступком. Решение о его отчислении было принято на основании административного взыскания, согласно которому Артёмов был признан виновным в совершении мелкого хулиганства и оказании сопротивления сотрудникам правоохранительных органов.

               После отчисления из института у парня возникли чувства отчаяния и беспомощности. Затем наступило опустошение. Владимир как-то сразу приуныл. Он подумал, что мир рухнул, и почувствовал, что не заслуживает понимания родных и знакомых, так как сам совершил роковую ошибку.

Артемов не ожидал, что это произойдёт именно с ним, хотя всё к тому шло. Поначалу Владимир вообще не понимал, что делать. В дальнейшем молодому человеку помогла эмоциональная поддержка матери и жены. Кроме того, опыт самостоятельного преодоления жизненных трудностей поспособствовал осознанию истинных ценностей.

Владимиру Артемову ничего не оставалось, как хотя бы в Осинниках временно устроиться грузчиком гастронома "Огонёк", который находился недалеко от кинотеатра "Спартак". На первых порах Александр Бочаров не забывал друга и временами наведывался к нему в магазин. К концу смены они вдвоём поднимали заранее выгруженный товар из подвального помещения на первый этаж торгового зала. Там был небольшой подъёмник, который значительно облегчал труд подсобных рабочих.

К моменту приезда из Волгодонска Александра Бочарова прошло более четырёх лет, как исключили из ВУЗа Артёмова. За это время Володя окончательно оправился от перенесённого потрясения. Он привык к своему новому положению и достиг некоего равновесия: жена, дочь, работа. Владимир трудился слесарем в железнодорожном депо.

Старые друзья встретились в ресторане гостиницы "Осинниковская". Крепко выпили и поговорили на разные темы. Александр проводил домой своего друга. Парни присели на скамейку около дома Артёмова на улице Победы. Володя дружески обнял Александра и произнёс:

"Как мне скучно без вас, ребята! Без тебя, Володи Бондаренко, Юры Осинкина, Жени Сорокоумова! Я бы каждого из вас обнял!"

После таких слов Артёмов Вова смахнул сентиментальную слезу и добавил:

"Приезжайте в отпуск! Я вас встречу!"

Два друга крепко пожали руки и расстались. Как показало время последующих сорока пяти лет: они расстались навсегда...

               Неожиданная встреча произошла с Владимиром Петровым, 1950 года рождения, который после развода с женой проживал в родительском доме № 14 по переулку Островского. Он работал по двенадцатичасовому графику токарем в механическом цехе шахты "Осинниковская". Парень иногда выпивал и любил искать приключения на пятую точку. По пьянке любил повторять шутливое выражение:

"Ты пускаешь алкоголь в свою кровь, а он начинает искать приключения на твою задницу".

Так вот, в тот вечер друзья детства случайно встретились недалеко от автостанции города Осинники, когда Александр возвращался в дом к своему отцу с остановочной платформы четыреста пятый километр (ОП № 405). Первая половина дня была тяжёлая. Слегка уставший Александр решил расслабиться и согласился на уговоры Петрова отметить это мероприятие по-мужски. А как это делать и что свойственно мужчинам? Чаще всего ответ на такой вопрос был очевиден:

"Для молодых парней характерно где-нибудь выпить и закусить. А потом будет видно:

"Что дальше? И к чему?"

               Ребята купили в гастрономе бутылку водки и зашли в пельменную, расположенную на углу трёхэтажного жилого дома, недалеко от автостанции.

Красота интерьера в пельменной положительно подействовала на парней. Они заказали горячие блюда, какао и шоколад. За колонной в уютном зале встали у высокого круглого стола. Внимательно осмотрелись по сторонам. Налили в два гранёных стакана водку, выпили, смачно крякнули и начали закусывать. С большим аппетитом кушали вкусные сочные пельмени с плавающими разводами сливочного масла в бульоне.

Говорили непринуждённо. Наливали и снова пили, закусывая пельменями.

У Бочарова и Петрова в разговорной речи (в диалогах) было всё, как у граждан СССР того далёкого времени: о себе, о людях, о политике и обстановке в мире. Однако проявлялись существенные различия от обитателей недружественной Западной Европы.

Например, английские мужики по пьянке в основном говорят о погоде. Французские – о женщинах. А русские сначала беседуют о водке, когда напьются – о бабах. И уже с похмелья – о погоде.

После выпитой бутылки водки Владимир заговорил о тех женщинах, которых он бросил. В этот момент Александр поморщился и аккуратно поправил своего собутыльника:

"Можно бросить окурок, обертку, бутылку. Но не женщину. Её можно только потерять".

На что Володька ошалело выпучил глаза, а затем прошипел:

"Поехали в ДК "Октябрь".

По дороге Александр рассказал достаточно много других интересных вещей: о заводе "Атоммаш", законе, правительстве и о любви. Выскочив из трамвая, они направились во Дворец культуры на дискотеку.

               Несмотря на надзор милиции и массовые драки, дискотеки в СССР оставались одним из самых любимых способов выпустить пар и наладить личную жизнь.

Владимир Петров в возрасте тридцати лет производил впечатление молодого и энергичного человека. Его худощавое телосложение, безукоризненная осанка и живой взгляд отражали бодрость духа. Он охотно шутил, улыбался и с энтузиазмом двигался в такт музыке.

Стоит отметить, что данное мероприятие представляло собой не только танцевальный вечер, но и клуб для знакомств людей старше тридцати лет.

               Покружившись в танцах, молодые ребята встретили своего давнего знакомого Бориса Барышникова, 1955 года рождения, когда-то жившего с родителями на улице Островского, дом № 30. Борис был с молодой женщиной лет двадцати семи–двадцати восьми. Они пришли сюда на выходные, чтобы развлечься. Влюбленная пара проживала через дорогу от комбината шахты "Капитальная–1", по нечётной стороне улицы Ленина, на первом этаже обшарпанного двухэтажного барака.

Через час сформированный "четырёхугольник" покинул танцевальный зал и рванул в гости к Барышникову. Предварительно купили всё самое необходимое для застолья: "мальчикам" - водку и пиво, "девочке" - лимонад и горький шоколад. Пили в спокойной дружеской обстановке и без суеты. Встреча закончилась душевным разговором за чашечкой чая.

Боря предложил гостям переночевать в их квартире. Однако Александр и Володя Петров отказались. Они решили искать новые приключения на свои задницы.

               Погода была сухая и безветренная. В небе повисла безликая луна. Небосвод был, как и ранее, девственно чистым и чёрным. Одна большая и множество маленьких звёздочек висели над горизонтом. Электрический свет города Осинники гасил лунный свет.

Вдруг на небе что-то всполошилось и местами заволокло редкими мрачными облаками. Луна, освещая ночное небо, словно предвещавшая грозу, продолжала висеть совсем низко над городом. Почти рядом. В этот момент казалось, что можно протянуть руку, чтобы схватить её. Воздух источал запах упавшей листвы. Где-то вдалеке ухала сова.

               Двое пьяных ребят решили сходить к знакомой женщине, которая проживала в центральной части "Фриц-горы". Название связано с именем Андрея Филипповича Фрица.

В 1957 году коллектив шахты "Капитальная–1" начал строить дома на горе, примыкающей к центральной улице города Осинники. В знак благодарности жители застроенного района неофициально назвали его "Фрицевским".

А.Ф. Фриц работал на шахте "Капитальная–1" сначала десятником, потом начальником погрузки, а с 1955 по 1985 год – заместителем директора шахты по хозяйственной части.

Андрей Филиппович обладал большим организаторским опытом. Под его руководством выполнялись значительные объёмы работ по строительству социально-культурных объектов и благоустройству города. Много внимания он уделял осуществлению продовольственной программы.

Он неоднократно избирался депутатом городского Совета народных депутатов. Люди знали: если Фриц пообещал, значит, сделает.

За участие в Великой Отечественной войне и трудовую деятельность Андрей Филиппович был награждён орденом Отечественной войны, многими медалями.

               Володя и Александр свернули с улицы Ленина на Будённого. Поднялись метров на триста вверх, повернули налево в первый переулок Будённого и завернули на улицу Дзержинского, к дому Красноперовых, где с сыном и с мамой жила Гусева Нелли Васильевна, молодая женщина двадцати восьми лет. В то время она работала дежурной медсестрой в психиатрической больнице города Калтан.

В доме на просторной веранде за обеденным столом сидела Нелли с молодым человеком лет двадцати пяти – двадцати шести. Они встретили холодно и без всякого интереса. На углу столешницы стояла хрустальная пепельница, наполненная окурками.

Александр вытащил из кармана куртки бутылку коньяка и поставил рядом. Суетливо поправляя очки, Петров Володя вымолвил:

"В гости с пустыми руками не ходят. У кого болят кости, тот не думает в гости".

На что Нелли резко ответила:

""Не званный гость хуже татарина".

В помещении повисла зловещая тишина. Было лишь слышно, как где-то в углу умывальника жужжала муха. Гости сосредоточенно склонились над краем стола, а сами исподтишка наблюдали за немой сценой. Посередине веранды в виде столба с распростёртыми руками и запрокинутой назад головой стояла Нелли Васильевна. По правую руку от неё, с устремлённым к ней движением всего тела, сидел возлюбленный – молодой парень Алёша. Сами гости возвышались столбами. Почти полторы минуты окаменевшая группа сохраняла это положение.

После такой сцены Володя Петров уверенно протянул руку и забрал со стола бутылку пятизвездочного коньяка. На прощание Александр спокойно сказал:

"Всего вам доброго. Не кашляйте и не чихайте. Берегите себя".

Они вдвоём вышли из дома. С удовольствием помочились на углу старенького покосившегося забора и пошли на трамвайную остановку "Горземотдел". Поздно вечером приехали в жилой район "Шахта № 9" и разошлись по домам своих родителей.

               За день до отъезда в Новосибирск Бочаров позвонил Владимиру Бондаренко и договорился о встрече на Новокузнецком автовокзале. Однокурсники решили посидеть в ресторане "Гудок", расположенном в левом крыле железнодорожного вокзала. Бондаренко извинился, что не смог пригласить товарища в свою однокомнатную кооперативную квартиру, так как молодая жена нянчит больного ребёнка. Выпили, поговорили о семье, о работе. Добрым словом вспомнили однокурсников и общих знакомых.

Володя искренне пожалел, что по окончании института не распределился с друзьями на завод энергетического машиностроения "Атоммаш". У него была такая возможность, тем более что по среднему баллу он входил в пятерку сильнейших.

В знак уважения и благодарности к своему старшему другу Бочаров Александр расплатился в ресторане за столик. Парни вышли на привокзальную площадь, обменялись дежурными рукопожатиями и попрощались. Владимир сел в рейсовый сочленённый автобус "Икарус", известный в народе как "гармошка", и поехал домой, в Старокузнецк.

               Над ближайшими пятиэтажными домами стоял густой желтовато-коричневый с оранжевым оттенком туман, образующийся в результате происходящих химических реакций. В воздухе чувствовался неприятный запах Кузнецкого металлургического комбината. Огромное облако серого цвета зависло в стороне, правее городского автовокзала.

В это время пошёл первый снег: лёгкий, как белое облачко, пушистый и невесомый. Он принёс с собой спокойствие и умиротворённость. Снежинки тихо опускались на землю и накрывали серебристым одеялом всё вокруг. Медленно кружились и падали повсюду: и на лицо, и на застывшую грязь привокзальной площади. Серые тротуары и мокрая брусчатка постепенно укрывались белоснежным покрывалом, которое искрилось в лучах уличных фонарей.

Прохожие, застигнутые первым снегом, останавливались, чтобы полюбоваться этим чудом природы, и улыбались, подставляя лица холодным пушистым снежинкам. Через десять минут снегопад усилился, погружая город в мягкое белое одеяло, готовясь встретить настоящую сибирскую зиму.

Александр поежился, натянул капюшон на голову, застегнул все пуговицы на куртке и на рейсовом автобусе поехал в аэропорт "Спиченково", расположенный в двадцати пяти километрах от железнодорожного вокзала Новокузнецка. В кассе купил билет на самолёт Ан-24 до Новосибирска и через пару часов прилетел в аэропорт "Толмачёво" без опозданий.

Однако, к большому сожалению, в аэропорту города Новосибирска билетов в Ростов-на-Дону не было. В Северо-Кавказском направлении были свободные билеты только до Адлера (Сочи). Из Новосибирска можно было улететь и в Ереван, но он находится в Южном регионе Кавказа (Закавказье).

После некоторого размышления Александр купил билет в город Сочи.

               Утром 3 октября 1981 года самолёт Ту-154 приземлился в аэропорту Адлер (Сочи).

Экипаж после выполнения посадки и освобождения взлетно-посадочной полосы аэродрома выполнил необходимые команды диспетчера и перешёл на руление. По длинной тираде (траектории) с номерами рулежек самолёт пересёк несколько полос и остановился на стоянке недалеко от аэровокзала.

Александр Бочаров в куртке с надетым на голову капюшоном вышел из салона лайнера. Яркое солнце светило прямо в лицо. Загорелые женщины выходили из здания аэропорта. Было тепло, свежо и радостно!

Приехав на железнодорожный вокзал города Адлер, Александр купил билет на вечерний поезд до станции Ростов-на-Дону. Он решил один день отдохнуть на море, искупаться и позагорать под лучами южного солнца. Перед этим попробовал положить свой багаж в автоматическую камеру хранения, но все ячейки были заняты, кроме одной, самой крайней. Подойдя к ячейке, Бочаров столкнулся с незнакомым мужчиной, который замахнулся запихнуть свой чемоданчик в пустующий багажный отсек.

Возникла определённая коллизия, которая содержала начало и предпосылки к действию. Она требовала от героев принятия индивидуальных решений и совершения определённых поступков.

Александр немного замешкался перед проявленной прытью мужика и нейтрально заявил:

"Хотелось бы загрузить свой багаж в эту ячейку. Но, по всей видимости, я не успеваю..."

На что сорокапятилетний дядечка высказался вполне определённо:

"Я уезжаю сегодня поездом на Ростов в двадцать пятьдесят пять..."

Александр перебил мужика и выпалил:

"И я туда же. И в то же время!"

Мужик протянул руку и улыбнулся:

"Вот и хорошо! Запихнем две поклажи в одну секцию! Будем знакомы: я Иван Петрович".

После дежурного рукопожатия они поставили чемоданы в багажную секцию и двинулись в привокзальное кафе, чтобы перекусить.

Затем они свернули от вокзала через железнодорожные пути в сторону моря.

Вот оно, долгожданное Чёрное море и его галечный берег с летающими чайками, издающими пронзительные, резкие, протяжные звуки: "Нга-га-га"...

Лучи солнца прикасались к верхушкам пальм и отражались лазурным блеском от поверхности моря. Яркий свет проникал повсюду: через ветви и листья деревьев к увлажнённой земле. Солнце стояло в зените и окрасило Черноморское побережье в удивительные тона.

Александр выбрал подходящее место на галечном берегу и сбросил с себя одежду. Иван Петрович расположился рядом, прихватив с собой деревянный лежак. Он снял верхнюю одежду и обнажился до семейных сатиновых трусов с типографскими надписями "АТОММАШ". Увидев такое "убранство" на нижнем белье соседа, Бочаров расхохотался, потому что на его заднице было именно такое же домашнее бельё.

               Александр и Иван Петрович с разбега бросились в морскую пучину Чёрного моря. Петрович плыл на спине, осматривая прибрежные горы. Он покрякивал и периодически похлопывал по своему упитанному животику. Ощутимая прохлада рефлекторно пронизывала его тело. Многочисленные брызги от взмахов рук фонтаном разлетелись в разные стороны, увлажняя пышную причёску дамы, проплывающей рядом.

На фоне осеннего полного штиля эффект от броска двух мужчин в воду был поразительным: голуби стремительно взлетели вверх, белогрудые чайки разбежались в разные стороны, зачирикали не пуганные воробьи.

Немногочисленные курортники дружно развернулись в сторону ныряльщиков, наперерез которым проплыли два дельфина.

Заплыв оказался довольно удачным и для Александра, и для Ивана Петровича. Женщины пристально смотрели на весёлого и активного Петровича, который выразительно и ярко загребал руками, делая своеобразные нырки и кульбиты, заранее натренированные в водах... прохладного Дона.

Накупавшись до одури, они вышли на галечный берег. По водной глади катились волны, сначала маленькие, а потом большие, будто заштормило море при ясной тихой погоде. Набегающие на берег гребни ласкали босые ступни двух радостных мужчин, одетых в одинаковые трусы с крупной надписью "АТОММАШ".

               Вечером в приподнятом настроении Александр и Иван Петрович в плацкартном вагоне пассажирского поезда "Адлер-Ростов-на-Дону" достали из авоськи бутылку армянского коньяка "Арарат", два сыра "Дружба" и осетинский пирог с рубленой бараниной. Выпили, закусили, поговорили и разошлись по своим спальным местам.

Через одиннадцать часов поезд прибыл в Ростов-на-Дону. На прощание мужики обменялись рукопожатием, похлопали друг друга по плечу и разбежались кто куда. Иван Петрович на трамвае поехал домой, а Александр Бочаров купил билет на автобус и отправился в Волгодонск. Во второй половине дня он уже был у себя дома.

               По возвращении из командировки Бочаров в течение трёх рабочих дней обязан был сдать в бухгалтерию:

– авансовый отчёт об израсходованных в командировке суммах;

– документы о найме жилого помещения (гостиницы), фактических расходах по проезду на общественном транспорте, междугородних автобусах, поездах, самолётах, а также затраты на телефонные разговоры и телеграммы;

– документ о фактическом сроке пребывания в командировке.

Вот здесь как раз и начались затруднения. Главный бухгалтер завода "Атоммаш" Борис Бауэр категорически отказался принимать к оплате билет на самолёт "Новосибирск-Адлер" и железнодорожный плацкартный билет "Адлер-Ростов-на-Дону". Он объяснял это тем, что обратный путь командированного не должен проходить через курортный город Сочи, так как это немного в стороне от столицы Донского края. Здесь уместны и возможны финансовые нарушения. Главный бухгалтер прямо так и сказал:

"Я не приму к оплате эти ваши два билета! Меня могут привлечь к финансовой ответственности".

Всё это правда! Что же делать? Ведь такая сумма сопоставима с большей частью половины оклада мастера сборочно-сварочного участка.

Александр стал думать. Припомнил, что при попытке купить билет на самолёт из Новосибирска в Ростов-на-Дону, он, как угорелый носился по всему аэровокзалу в поисках руководителя, который мог бы помочь в приобретении нужного билета. И здесь он нашёл то, что казалось утерянным! Александр вспомнил, что в кабинете начальника смены аэропорта тот по-дружески, на всякий случай, выдал ему справку с круглой печатью и с четырёхугольным штемпелем наверху, которая сейчас оказалась весьма кстати.

В документе было указано, что из-за большого количества пассажиров с 30 сентября по 3 октября 1981 года в кассах аэропорта "Толмачёво" отсутствовали свободные авиабилеты на рейсы из Новосибирска в Ростов-на-Дону. Таким образом, проблема была успешно решена.

К авансовому отчёту Александр приложил подтверждающие документы: чеки, билеты и т.д. и сдал их в бухгалтерию.

По итогам отчёта сотрудники бухгалтерии "Атоммаша" определили итоговую сумму расходов по командировке, уточнили размер суточных и сверили полученную сумму с заранее выданным авансом. В результате выяснилось, что Александр Бочаров уложился в отведённый лимит.

Если бы сумма расходов превысила авансовые выплаты, а траты оказались обоснованными и необходимыми, то бухгалтерия покрыла бы откомандированному разницу в рублях. А если потраченная сумма оказалась бы меньше авансового платежа, то Бочаров должен был бы вернуть разницу в кассу ПО "Атоммаш".

               В конце октября 1981 года на территорию первого корпуса ПО "Атоммаш" было доставлено шесть закрытых железнодорожных вагонов, груженных картофелем. Профсоюзная организация предприятия организовала продажу картофеля сотрудникам завода по одной сетке на человека весом от тридцати двух до тридцати шести килограммов по средней цене три рубля пятьдесят копеек за сетку.

               После поездки за картофелем Бочаров Александр все эти годы с улыбкой вспоминает свою командировку в Западную Сибирь...