Генрих Гейне. Двойник 10/10

***

Мне снилась глядевшая мрачно луна,

Мне звезд снился траур высокий:

Я в город, как будто восставший из сна,

К любимой спешил издалёка.

У дома ее на ступенях стою -

И бросился их целовать я:

Она опускала здесь ножку свою

И падал здесь шлейф ее платья.

А ночь длинна и, увы, холодна,

Лишь льдисто блещут ступени,

Да в окнах обманно бликует луна,

Рисуя в них бледные тени.

XXVI

Mir träumte: Traurig schaute der Mond,

Und traurig schienen die Sterne;

Es trug mich zur Stadt, wo Liebchen wohnt,

Viel hundert Meilen ferne.

Es hat mich zu ihrem Hause geführt,

Ich küßte die Steine der Treppe,

Die oft ihr kleiner Fuß berührt

Und ihres Kleides Schleppe.

Die Nacht war lang, die Nacht war kalt,

Es waren so kalt die Steine;

Es lugt’ aus dem Fenster die blasse Gestalt,

Beleuchtet vom Mondenscheine.

***

Ночь тиха, на улицах ни звука,

Ты жила здесь... Нынче все вверх дном:

Нас, мое сокровище, разлука

Развела. Зато остался дом.

Человек, ломая пальцы въяве,

Ввысь глядит, готов скорбеть весь век.

Но боюсь, что лунный свет объявит,

Будто я и есть тот человек.

Тень моя! Мой блеклый подражатель!

Что ж ты обезьянничаешь тут,

Где стоял я в прошлом? Ах, приятель,

Может ты - сей боли атрибут?

XX.

Still ist die Nacht, es ruhen die Gassen,

In diesem Hause wohnte mein Schatz;

Sie hat schon längst die Stadt verlassen,

Doch steht noch das Haus auf demselben Platz.

Da steht auch ein Mensch und starrt in die Höhe,

Und ringt die Hände, vor Schmerzensgewalt;

Mir graust es, wenn ich sein Antlitz sehe, –

Der Mond zeigt mir meine eigne Gestalt.

Du Doppeltgänger! du bleicher Geselle!

Was äffst du nach mein Liebesleid,

Das mich gequält auf dieser Stelle,

So manche Nacht, in alter Zeit?

***

Шторм начал свистопляску,

Шуметь и выть не прочь.

Ура! Кораблик спляшет

Нам джигу в эту ночь!

Волн дикое веселье,

И море - пополам:

То в бездну нас бросает,

То ввысь несет к чертям.

Мольбы, проклятья, стоны,

Дух рвотный из кают.

Кричу, держась за мачту:

Хочу домой, в уют!

XI.

Der Sturm spielt auf zum Tanze,

Er pfeift und saust und brüllt;

Heisa, wie springt das Schifflein!

Die Nacht ist lustig und wild.

Ein lebendes Wassergebirge

Bildet die tosende See;

Hier gähnt ein schwarzer Abgrund,

Dort thürmt es sich weit in die Höh’.

Ein Fluchen, Erbrechen und Beten

Schallt aus der Kajüte heraus;

Ich halte mich fest am Mastbaum,

Und wünsche: wär ich zu Haus.