История болезни 10/10

                                   Мистическая история 

                                   одиночества и любви 

                                   в двух частях

            1.

I

Ночь перед новым днём.

Время, как ни крути,

кругло как круг, и в нём

разного рода круги.

Быстрый секундный круг,

медленный круг минут;

кажется, спит, как вдруг,

дёрнется стрелки прут.

Час за часом в трубу,

как говорят с тоски.

Выступит пот на лбу.

Мокрыми станут виски.

Времени нет, как есть.

Если пространство без

времени в мире мест

есть, значит, я исчез.

II

Я исчез, я опоздал

появиться в другой момент.

Свои полномочия сдал.

Свершился эксперимент.

Как мамонт лишился патл,

лишил себя я себя,

словно ума психопат,

словно солнце огня.

Некуда мне спешить,

времени нет на то,

чтобы не жить, чтоб жить,

спрятать себя в пальто,

шарфиком затянуть,

шляпой от неба скрыть,

царапать берестяну,

поэтом-философом слыть.

III

Для некоторых из нас

проще всего не быть

тем, что способен глаз

на мгновение уловить,

передать в головную мглу,

определив мотив

наших сердец, иглу

патефонную приложив,

предполагая, что ось

выбранная верна.

В мире так повелось.

Наша ли это вина?

Мне больно от глубины

взятой мной мысли, но

нет ли моей вины

в том, что живу я мысленно?

IV

Здравствуй, моя кровать.

Какие сегодня сны?

Я так устал тосковать,

слёзы мои солоны.

Другом мне стало окно.

Друг промолчит на весь шар,

рамой окаймлено,

безгрешна сквозная душа.

А пустота растёт,

съела кровать, окно,

стены, стулья и стол,

съела меня давно.

Выйду из пустоты!

Жесты мои легки,

мысли мои просты,

взгляды мои далеки... 

           2.

I

Сеченье света на полу

разъединил дверной квадрат.

Луч белый грянул под кровать,

разрушил сумерки в углу.

Сквозь плотные объятья век

блеск утренний замечен мной,

и я (снаружи – человек,

внутри – не видно и темно)

разбужен был… Сегодня день

не предстоял для всяких дел.

Решил, что собственная тень

из совокупности двух тел

явилась бы одним и тем,

единым космосом, и, вдруг,

я понял: следует затем,

мы – продолженье наших рук…

…И день за днём моя кровать

с себя мне не давала встать.

II

Проснулся. Утро. Всё обман.

Иллюзии. Зачем вставать

с кровати, молвил Бхагаван,

ведь некуда идти?.. Лёг спать.

Проснулся ночью, перемен

меж днём и ночью не нашёл.

Однако помню, в мире N

как раз я к этому и шёл.

Мне снятся птицы: я лечу,

они мне вслед летят, я вслед

смотрю и, кажется, хочу

сказать чего, но звука нет.

Потом я помню пустоту,

она похожа на кровать.

Потом я вдруг кого-то жду,

кого бы мог всю жизнь прождать…

…А далее – всегда одно:

сквозняк, открытое окно.

III

Сегодня – в памяти пробел.

Вчера – ужасней пустоты.

Всю ночь прослушал как храпел.

С собою перешёл на ты.

Прикосновение к себе

мне помогает осознать

себя, но не могу узнать

себя в зеркальном серебре.

Однако, сам зеркальный щит,

перегородку между тел

отчётливее ощутит

тот дух, что мною овладел.

С геранью дружен стал тот дух,

они во мне молчат вдвоём.

Я не могу найти из двух

существование моё…

…И если день был наяву –

его я днём не назову.

IV

Мне в комнату внесли часы.

На них смотрел я ровно час.

Как ни крути вокруг оси,

всегда есть то, что есть сейчас.

Но тиканье их создаёт

лишь в промежутках тишину,

и эта тишина даёт

понять, что так я не усну.

Но сон не есть ли тишина,

чьи интервалы день за днем

дают понять, что жизнь скучна

покуда снова не уснём?

Нет, вероятнее всего,

скучнее было б жизнь проспать!

От этих мысленных тревог

решился я с кровати встать…

…Смотрю в окно, а мир в окне

как наяву, но как во сне.

V

Открылась дверь, и надо мной

открылось небо в облаках.

Полсолнца, белой пеленой

сокрыто, вспыхнуло в зрачках.

И в них же отразилась та,

с кем мне пришлось заговорить:

– Да-да, такая красота

нас заставляет воспарить!

– От всех проблем бегу туда…

Воображенье облакам

придаст те формы без труда,

каких не вылепить рукам.

– Да-да, возможен только дождь,

возможен снег из этих туч,

но даже если так, то, что ж?..

– А как прекрасен первый луч!..

…И день за днём, молча в ответ,

мы пили наш прекрасный бред.

VI

– Ты знаешь, у меня нет снов…

– Я знаю, у меня нет слов…

– С тобою я всю жизнь готов…

– Молчи, объятие двух ртов

расскажет всё, что нужно знать…

– А если мы родимся вновь,

как я смогу тебя узнать?..

– По чувству, что зовут любовь...

– А если вдруг что он из нас

умрёт скорее чем она?..

– Я растворюсь в тебе тотчас,

и будет днём сиять луна…

– А если… если, знаешь… вдруг…

произойдет… случится, что…

– Молчи, объятие двух рук…

(см. объятие двух ртов…)

…И мы не знаем по сей час,

кто был безумнее из нас.

VII

Мы с ней расстались навсегда.

Однако, каждого из нас

переменили не года,

а отраженья наших глаз.

До нашей встречи были мы

немного больше чем мертвы.

Всё, что скопилось, вылили,

и, опустевшие, увы,

наполнили себя собой,

изжили, умерли, как встарь,

и, вновь рождённые, в собор

взошли с другими пред алтарь.

И счастливы, что ни случись

того, что знаем мы вдвоём,

то так бы и промучились

всю жизнь в безумии своём…

…Но если то была любовь,

то я любить согласен вновь!