ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЭТЮДЫ 0/10

Попробую обрисовать несколько занятных ситуаций, скромно иллюстрированных самими участниками событий. Ими были мои старые друзья Регина и Вера.

Чтобы им было легче перенести свою неожиданную популярность, их имена, кроме ссылки на былинного героя, изменены до неузнаваемости. Так что даже мне уже не по силам их различить! Добавлю, что всё это было довольно давно, и некоторые детали их историй, надеюсь, неважные, возможно, уже стёрлись из памяти, извините.

В общем и целом, Регина женщина разумная, дружелюбная и добрая (если, конечно, не углубляться в выяснение насколько добрым был мо́лодец Илья Муромец). К тому же она необычайно решительна. Что нам ещё важно, это то, что она довольно самокритична и открыта. Без этого нам не пришлось бы ознакомиться с прилагаемыми заметками.

От себя, хоть меня никто об этом не просил, добавлю пару общих слов о самокритичности. Мы легко на неё ссылаемся в связи с ошибками, которые допустили в прошлом. Мы их подтверждаем и можем о них сожалеть. При этом предполагается, что, если бы мы снова очутились в подобных ситуациях, мы бы наверняка избежали повторения наших промахов. Однако, мне думается, что ценность настоящей самокритики в том, что она может стать нашей, почти инстинктивной, защитой от возможных ошибок в настоящем. То есть, как тормоз, самокритичность нам гораздо полезнее сейчас, чем в нашем, «в меру» правдивом рассказе о прошлом. Просто, прежде чем сделать какай-то серьёзный шаг, нам стоит чуть подольше призадуматься. Самую малость. Ведь сделать это нам ничего не стоит. Нас ведь, как правило, никто не подгоняет.

1. Когда мой старинный друг Вера, математик и профессиональный программист, едва иммигрировавшая из России, столкнулась с проблемой поиска работы в Нью-Йорке, ей был предложен телефонный номер «старожила» Регины. Они коротко познакомились. Выяснилось, что у них даже есть несколько общих знакомых. Когда, наконец, речь зашла об истинной цели звонка, Регина сразу же отмела мысль Веры о поиске работы по специальности.

– Да, но как же пример нашей общей приятельницы, - спросила ошеломлённая Вера.

– Помилуйте, но ведь она умная женщина! - провозгласила Регина холодно. Это утверждение дало новым друзьям повод быстро расстаться. Правда, с обещанием звонить чаще.

Пару лет спустя. Звонок. Вера узнаёт голос Регины, которая после обмена вежливостями, просит подготовить её к работе программиста.

2. Вера никогда не имела интереса к технике. Только к идеям. Работая в Нью-Йорке (разумеется, по специальности, см. выше), она была приглашена в поход.

В дороге компания попала в серьёзную автомобильную аварию. По счастью, все остались живы, только ремень безопасности серьёзно ранил Веру. Когда она, наконец, вышла на работу, сотрудники, естественно, стали допытываться о марке автомобиля, вызвавшего её ранение. Видя её затруднения с ответом, они попробовали облегчить свой вопрос, попросив назвать какие-нибудь особенности злополучного автомобиля. Ответ Веры их почему-то удручил: - ЗЕЛЁНЫЙ.

3. Несколько лет назад сын Веры Тёма, приехал к ней в гости. Вкратце (если такое возможно!) ознакомив его с Нью-Йорком, Вера решила показать ему знаменитый зоопарк Сан-Диего в Калифорнии.

Зоопарк осмотрен. Можно лететь назад. Аэропорт. Когда до отлёта осталось минут десять, Тёме приспичило в туалет. – Поторопись, - напутствовала его Вера. Проходит пять минут, десять… Вера бросается на поиски. Видит, Тёму в наручниках уводят двое полицейских. – За что?! - Отвечать не велено! Тёма ничего не понимает.

Лихорадочно найденный в чужом городе адвокат, наконец, проясняет ситуацию: на пути Тёмы в туалет мальчик лет пяти, державший маму за руку, отчаянно просился туда же, но всякий раз получал твёрдый отрицательный ответ. Тёма возжелал сделать доброе дело. Он подошёл к маме и предложил взять мальчика с собой (в туалет). Женщина подозрительно осмотрела доброхота с ног до головы и от помощи отказалась.

Тёма потопал дальше. По выходе из туалета его уже ждали двое в форме, которые, не сказав ни слова, надели ему наручники.

Справедливость восторжествовала. После двух дней отсидки с Тёмы сняли ярлык педофила. Зато теперь, ударившись в воспоминания, он, подобно Шуре Балаганову, может заметить: - "… случилось мне сидеть в тамошнем ДОПРе..."

4. Дело было ещё в Ленинграде. Регина ехала на работу в переполненном вагоне метро. Давка была такая, что трудно было даже голову повернуть. Вдруг ей показалось, что кто-то просунул руку в карман её зимнего пальто. В нём, правда, лежал всего рубль на обратную дорогу, но всё ж… Как-то ухитрившись высвободиться, она сумела схватить карманника за руку. В кулаке у него был зажат, судя по ощущению, её рубль, за край которого она успела ухватиться.

На следующей остановке, вслед за выходящими потянулся и вор. Чтобы выйти, ему, правда, пришлось разжать кулак и уступить купюру Регине. Он повернул к ней своё, на удивление, интеллигентное лицо и сообщил, что воздержится от публичного признания в том, что именно он хотел бы ей сказать. Двери закрылись.

Стало заметно свободнее. Регина триумфально поднесла свою добычу к глазам. Как она и ожидала, наградой оказался изрядно мятый рубль. Её рубль! Когда она с удовлетворением засунула его в карман, выяснилось, что он там уже не один: её поездка оказалась вполне прибыльным делом.

Всё забываю спросить Регину насколько полезной оказалась её новая технология в последующих поездках общественным транспортом.

5. Как-то раз Регина с сотрудниками решила съездить повидать Москву. В то далёкое время «почему-то» было не принято останавливаться в гостиницах. Впрочем, этот факт не имел значения. Сотрудница воодушевила их сообщением, что её приятельница, москвичка, наверняка сможет их приютить на недельку. Вот только… она почему-то не ответила на её пару недавних звонков.

– Не стоит огорчаться, - добавила она, приложив свою записку московской подруге. – Приятельница с мужем очень гостеприимные люди. Вот их адрес…

Москва. Когда наши окрылённые туристы средь бела дня постучали в дверь подруги им никто не ответил. Не страшно, вернёмся.

Поздно вечером дверь им отворила девчушка лет семи. Перед тем как её закрыть, она сообщила что родители в гостях и будут очень поздно. Подружки совсем растерялись. Дверь закрывается. Впрочем, не совсем. Её остановил вовремя просунутый в проём кончик туфли. Вы, конечно, догадались чьей. Это дало Регине шанс обратиться к дитяти с краткой, но проникновенной речью. Дескать, у них есть письмо от маминой подруги с просьбой их приютить. Не ночевать же им на улице! Вглядевшись в улыбающееся личико девочки повнимательнее, можно было бы значительно снизить пафос оратора.

– Раз есть письмо, - объявляет радушное дитя, - оставайтесь, поговорите с мамой утром.

Утро. После усердных умываний, наши подружки, наконец, познакомились с хозяйкой. Прочтение злополучной записки несколько её огорчило. Выяснилось, что адресат выехал в неизвестном направлении, а сама квартира оказалась результатом многократного обмена. Однако, увидев постные лица гостей, хозяйка проговорила с улыбкой: - Не переживайте, оставайтесь.

6. Однажды, ещё в России, судьба забросила Регину с мужем в какой-то провинциальный городок. Проездом. На железнодорожной станции рядом с кассой они заметили тихую, глотающую горькие слёзы, девушку.

Регина велела девушке рассказать о причине несчастья. Причина оказалась довольно банальной: пропавший кошелёк с деньгами и билетом. Вот только, в чужом городе, без всякой связи с близкими, это могло бы, как говаривали, «плохо кончиться». Регина приказала мужу раскошелиться, но девушка, не хотела брать денег.

– Хорошо, - отрезала Регина, — Вот наш адрес... Пришлёте деньги, когда сможете.

Рассказ Регины о происшествии вызвал на работе всеобщий смех. Это случай типичного «кидалова», утверждали бывалые сослуживцы. Они, однако, заметно огорчились, когда, через неделю, их прогноз оказался преждевременным. Девушка прислала тёплое письмо. И деньги.

7. Однажды (отмечу, время было ещё «прежнее») Регина прогуливалась с друзьями и их шестилетней дочуркой. Девочка бывала неудержимо капризной.

Проходя мимо магазина игрушек, дитя заметило в витрине большую, яркую, очень дорогую куклу. Естественно, ребёнком возобладало неуёмное желание завладеть ею. Она начинает вслух размышлять о её неописуемой красоте; затем появляются нотки нытья, переходящего в хныканье, грозящее истерикой с криками и слезами.

Вдруг, в эти чудесные детские мечты врывается громкий освежающий глас Регины:

- Знаешь ли ты, что при коммунизме каждый сможет совершенно бесплатно взять в магазине любую, какую захочет, игрушку?

- Тётя Регина, а где этот магазин? Мы можем сейчас туда пойти?

- Нет, дорогая, пока ещё не можем. Но обещают, что очень скоро.

- А это долго?

- Н-не очень, - уклончиво отвечает Регина.

Так, вовремя вброшенная искра надежды успокаивает наивное дитя (как она успокаивала целую страну), и оно благодушно расстаётся с витриной…

Ну вот, нацарапал я эти этюды, а теперь подозреваю, что мне не избежать суровой критики живых (ещё каких живых!) прототипов. И мне не помогут никакие оправдания в том, что, будучи переданы бумаге, персонажи абстрагируются, «отрываясь» от своих прообразов. Это, как если бы действительная матушка Татьяны Лариной корила автора (я не сравниваю себя с Пушкиным!) за мизансцену вроде «…старуха Ларина варит варенье». А ведь её упрёки были бы вполне справедливы. «Во-первых, я не старуха: мне всего под-сорок; во-вторых, в тот момент я варила не варенье, а щи!».

Выходит, бумагомарание - дело, в общем-то, неблагодарное. Никому не угодишь! Наверное, действительно, стоит бросить писать. Может, пойти в программисты? Надо только посоветоваться с Региной.