Мирон 10/10

Где и когда Мирон застудил почки, он и сам не знал, но однажды ему стало нехорошо. Боли не уходили, и пришлось идти в поликлинику. После общения с врачом ему стало лучше, потому что тот пообещал Мирону проблемы на всю оставшуюся жизнь, если не прекратить, и далее перечислил много чего. Оставшейся жизни еще было много, «если не прекратить» звучало не очень страшно, и Мирон решил проверить, что будет, если не прекратить.

Не прекращал он вместе с друзьями в институтском общежитии, при этом рассказывал им о своих симптомах.

Никто Мирону не верил, потому что каждый из его друзей имел за плечами свою историю симулянтства.

Серега рассказал, как он долго изучал поведение пожилого соседа, страдающего подагрой,

после чего решился на визит в поликлинику. В кабинет врача он зашел, хромая сразу на обе ноги и боясь шевелить левой рукой. Тетка за столом пощупала его руки и ноги, спросила, где он учится и когда сессия. Потом достала шприц с иглой толщиной в палец и сказала, что теперь она будет ежедневно колоть этой иглой Серегину задницу. Увидев иглу, Серега запросил паузу, ему нужно срочно написать завещание, в смысле сходить в туалет. За дверью Серега сразу выздоровел и, забыв о хромоте, бегом покинул поликлинику.

Коля имел друга-одноклассника, который простужался из-за любого сквозняка, особенно часто он просто не мог из-за болей в шее крутить головой. За это ему назначали электрофорез, и он, конечно, мог не ходить в школу. В поликлинике ему с двух сторон прикладывали к шее пластинки, и через полчаса он уже шел домой, бережно неся голову. Коля изобразил похожие симптомы, но попал на другую врачиху, и ему назначили кварцевое облучение. Его положили под лампу и укрыли простынями, оставив свободным квадрат, в который помещалась Колина шея и часть спины. Медсестра ушла и позабыла про пациента, когда она вернулась, то от Коли пахло горелым. Через пару дней обгоревшая кожа сошла пластами, и квадрат на загорелом теле стал белым. С этим белым квадратом на шее и спине Коля веселил всю округу, особенно на уроках физкультуры, пока не сошел летний загар.

Толик видел, как его одноклассник, здоровый и крепкий по виду пацан, падал в обморок при виде иглы, когда их строем приводили на очередную прививку. Пацана уносили без прививки посреди всеобщей зависти. Толик закончил восьмилетку и в следующий класс пошел в другую школу. Там он при первой же прививке заявил, что немедленно упадет в обморок, если ему попытаются поставить укол. Возиться с ним усталой врачихе не хотелось, и его отпустили. При каждой следующей прививке Толик повторял свою легенду, а когда он поступил в институт и там тоже нужно было делать прививку, медсестра заглянула в его медкарту, которая каким-то путем приехала в институт из поликлиники. Похоже, она увидела там какую-то запись, после чего сказала Толику больше не приходить ни на какие прививки.

Были еще истории от Стаса, который научился так кашлять, как будто ломали сухую доску, и от Пети, который так умело косил одним глазом, объясняя это волнением от вызова к доске, что учителя старались его не беспокоить лишний раз.

Поэтому услышав от Мирона историю с почками, народ оценил стратегическую глубину задумки.

Внешних симптомов никаких, поэтому можно рассказывать врачам все что угодно, не отклоняясь от темы почек. А главное, и такая перспектива захватывала дух, с такой историей можно косить всю жизнь.

Никто Мирону не верил, пока он не попал в больницу. Тогда стало ясно, что все серьезно.

После всех обследований ему поставили экзотический диагноз – блуждающая почка и назначили лечение. Из всех рекомендаций Мирон выделил главную – как можно больше есть, тогда почка обрастет жиром и не будет больше блуждать. Теперь во время выпивок большая часть закуски доставалась ему, чтобы успокоить недовольную почку. В портфеле у него всегда можно было найти различную еду, то пару котлет от матери, то золотистый чебурек от Тимура, мимо жаровен которого пролегал путь из общежития в институт.

Фирменный тост от Мирона теперь звучал так:

- Чтоб ваши почки не блуждали!

А потом его опять положили в больницу на обследование. Врач долго рассказывал ему про необходимую процедуру, Мирон обещал мужественно перенести предстоящие страдания. Потом руки и ноги голого снизу пациента привязали к лежаку, и он стал похож на лягушку с широко раздвинутыми лапками. Не успел Мирон вежливо возразить, как открылась вторая дверь в кабинет, и вошла группа молодых девушек – студенток медучилища. Врач начал объяснять студенткам принципы предстоящей процедуры, пока Мирон проверял на крепость привязные ремни и беззвучно артикулировал свое недовольство. Кричать Мирону не хотелось, чтобы не показаться невоспитанным. Поняв безнадежность ситуации, он закрыл один глаз и оттопырил нижнюю губу, чтобы именно таким его запомнили эти девушки и, не дай Бог, не узнали настоящего Мирона на танцах в горсаду. Вероятность узнавания по крупной родинке в паху была ничтожной. Он успокоился и расслабился, и даже приближение врача с катетером наперевес воспринял спокойно.

Почка постепенно к чему-то приросла внутри Мирона, при регулярных осмотрах врачи успокаивали взволнованного пациента, который почему-то обязательно хотел видеть того самого врача.

Бывшие симулянты написали об этом коллективную заметку в раздел юмора институтской газеты, но редактор вымарал все, связанное с Мироном, и опубликовал заметку под названием «Успехи советской медицины».

И только Мирон, проходя мимо больницы и вспоминая ту историю, по старой памяти скрипел зубами. Да новые люди в компании, услышав фирменный тост Мирона, задавали вопросы, на которые никто не хотел отвечать в присутствии автора.
А сам он предпочитал помалкивать.