Кое-что из жизни Александра Бочарова. Часть 5 0/10

Кое-что из жизни Александра Бочарова.
Часть 5

                              Первый отдел

               Весной 1982 года бригады сборки и сварки цеха МП–1000 ПО "Атоммаш" перешли на сдельную оплату труда. Они приступили к изготовлению дверей биологической защиты для атомных электростанций , насчитывающей более десяти модификаций. Из четвертого корпуса поступали детали для прямоугольных и круглых изделий биозащиты. Объём работ был внушительным, но технологические процессы не были доработаны по вопросам нормирования каждой технологической операции. Так сказать, нормы были "взяты с потолка". Этим воспользовался руководитель участка Александр Бочаров. Он не стал поднимать шум, а начал приглашать нормировщиков на пересмотр наиболее спорных и трудозатратных операций. В технологии сборки и сварки Бочаров уже "поднаторел" и использовал неопытность нормировщиков в целях своего коллектива. Как мы знаем, в нормировании труда в СССР использовались понятия "среднестатистическая норма" и "технически обоснованная норма".

Среднестатистическая норма – это норма, установленная на основе систематизированных данных о фактических затратах времени на аналогичные работы за предыдущий период. Такие нормы устанавливались, например:

– временные опытно-статистические нормы – устанавливались при отсутствии технически обоснованных нормативных материалов по труду на выполнение данных видов работ. Базировались на экспертной оценке специалиста по нормированию труда, которая опиралась на данных о затратах времени.

– разовые нормы – устанавливались на отдельные работы, носящие единичный характер (внеплановые, аварийные).

Технически обоснованная норма – это норма, установленная аналитическим методом нормирования и соответствующая достигнутому уровню техники и технологии, организации производства и труда.

При этом важно понимать (знать), что технически обоснованные нормы предусматривали наиболее полное и эффективное использование рабочего времени. Устаревшие и ошибочно установленные нормы признавались неаттестованными и подлежали пересмотру.

               Бригады: Хомутова Сергея Константиновича, Логвиненко Виктора Ивановича, Юрия Гордеева, Евгения Евтюгина, Валерия Ускова, Юрия Рогозина с большим энтузиазмом приступили к выполнению плановых заданий. Заработная плата слесарей и сварщиков резко поднялась с 350 рублей до 550 рублей в месяц. Наиболее качественно (добросовестно, ответственно) В бригаде Хомутова работали высококвалифицированные сварщики ручной дуговой сварки (РДС) шестого разряда: Виктор Дорошенко, Василий Галкин, Николай Придворный, Вячеслав Серебряков, Виктор Чертков, а также сварщики четвертого разряда: Андрей Романов, Аристова Надя, Макарова Зина и еще двадцать три сварщика, работающие в две смены. Среди них были два "чудика": Вова Шустов и Бобриков. Первый бегал по парткому и комитету ВЛКСМ, а второй - закладывал всех подряд. Однако коллектив был сплоченный, благодаря новому бригадиру Хомутову С.К., который три месяца назад сменил Владимира Каминского.

На сборке дверей биозащиты ударно работали мастер Николай Дудко и слесари-сборщики: Юрий Рагозин, Валерий Усков, Юрий Гордеев, Игорь Озеров, Виктор Коломин, Валерий Маклаков, Владимир Реш, Юрий Лещук, Николай Королевич, Сергей Фокин, Василий Бедрик, Гринблат. В дальнейшем они делали сборку первого аварийного и транспортного шлюза для атомной электростанции (АЭС).

После сборки и сварки проемов дверей биозащиты их небольшими партиями отправляли на термообработку в термо-прессовый цех (ТПЦ) пролета МН на огромную печь 3-Б. Затем из ТПЦ термообработанные изделия перевозили кранами и на передаточной тележке в большую дробеструйную камеру пролета ГД на 24-й оси, где работало звено Николая Бабичева в составе отца и сына Салогубова и весельчака Владимира Алтухова.

               Комплектацией и распределительными работами на участке сборки и сварки занималась Валентина Краснова, а на механическом участке – Людмила (Люся) Мельникова. Мастера: Михаил Шубин, Владимир Подгало и Александр Кольцов работали под руководством начальника механического участка Юрия Алимбековича Токаева. О котором хочется сказать более подробно.

Ю.А. Токаев родился 1 января 1954 в Коми АССР. В 1979 окончил Московский авиационный институт и с 1979 по 1985 годы работал на заводе "Атоммаш".

С 1985 он переехал в Ивановскую область на ПО "Ивторфтехника" (ОАО "Машиностроительная компания "Кранэкс"), где занимал разные должности: мастер, начальник участка, начальник цеха, бухгалтер-ревизор, начальник отдела снабжения, заместитель директора.

С 1989 Юрий Алимбекович Токаев – генеральный директор, председатель совета директоров. В 2004–2006 – вице-губернатор Ивановской области, в 2002–2019 – генеральный директор ТРК "Барс".

               На ПО "Атоммаш" в цехе МП–1000 контроль качества сборки и сварки изделий по атомной тематике обеспечивали мастера отдела технического контроля (ОТК) Раиса Миролюбова, Ирина Беркут, а также контролеры ОТК Надежда Ладик, Галина Мальцева, Светлана Морева и многие другие.

Немного позже цех № 154 МП–1000 (начальник цеха Бабенко Лев Владимирович, зам. по производству Пуронен Виктор Николаевич, зам. по подготовке производства Лобанов Алексей Иванович) переименовали в цех № 157 ТТО (цех транспортно-технологического оборудования). Начальником цеха № 157 стал Махмудов Рашид Алиевич, а его заместителем по подготовке производства назначили Исмаилова Владимира Закировича.

               Рабочие цеха ТТО трудились в поте лица, понимая, что их труд будет достойно оплачен. Слух о высокой заработной плате прокатился по всему первому корпусу "Атоммаша". Высококвалифицированные сварщики из цеха парогенераторов во главе с членом КПСС Владимиром Лысенко прибыли на участок Александра Бочарова. Они заинтересовались столь высокой заработной платой не в таких вредных условиях труда, как у них на сварке патрубков с термическим подогревом к корпусу парогенератора. Делегация возмущалась и требовала прояснить обстановку.

Через три дня к Александру Бочарову нагрянул комитет народного контроля, который приступил к выявлению возможных нарушений и приписок

Комитет народного контроля заслушал объяснения, запросил необходимые материалы, назначил и провел ревизию и экспертизу на предмет выполнения плановых работ, нарушения дисциплины труда, выявления хозяйственных резервов и расходования сварочных материалов. После кропотливой работы комиссия пришла к выводу:

"По результатам ревизионной комиссии комитета народного контроля (КНК) ПО "Атоммаш" хищений и приписок в работе сборочно-сварочного участка цеха МП–1000 не выявлено".

Конечно, работа проверочной комиссии внесла сумятицу в слаженной работе всего коллектива. Возникли всевозможные задержки с поставкой комплектующих изделий на двери биозащиты из заготовительного участка терморезки корпуса № 4 ПО "Атоммаш".

Рабочие стали роптать по поводу простоя из-за срыва поставок деталей и заготовок из смежных цехов.

               Именно на этой почве произошел неприятный случай осенью 1982 года. В пролете "Б–В" первого корпуса на небольшой площадке около входа в подземный переход к приезду первого секретаря Ростовского областного комитета КПСС партийные работники установили переносной макет всех корпусов и зданий ПО "Атоммаш".

Иван Афанасьевич Бондаренко (1926–2009) был первым секретарем Ростовского областного комитета КПСС с 1966 по 1984 годы.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 декабря 1973 года за большие успехи достигнутые во Всесоюзном социалистическом соревновании, большой личный вклад в выполнении принятых обязательств по увеличению производства и продажи государству продуктов растениеводства и животноводства первому секретарю Ростовского обкома КПСС Бондаренко Ивану Афанасьевичу присвоили звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали "Серп и Молот".

                За несколько дней до приезда на "Атоммаш" областного начальства, по указанию партийных и заводских руководителей около каждой бригады были установлены двухметровые стенды с основными задачами коллектива на текущий месяц.

Стенд представлял из себя металлический щит размером 120 на 100 сантиметров и четыре двухметровые вертикальные трубы, приваренные к тяжелому основанию из швеллера. На такой конструкции закреплялся лист ватмана форматом А0 с необходимой информацией: фамилия бригадира, текущий месяц, плановые задачи бригады и сверхплановые обязательства.

                После планёрки бригадиры Валерий Усков, Юрий Гордеев, Евгений Евтюгин и звеньевой Игорь Озеров подошли к Александру Бочарову с предложением воспользоваться приездом на ПО "Атоммаш" первого секретаря Ростовского обкома КПСС И.А. Бондаренко для устранения простоя на сборочно-сварочном участке цеха № 157. Выслушав рабочих, Бочаров посоветовал хорошо продумать обращение к партийному руководителю Ростовской области.

Однако, как это часто бывает, все пошло не так как надо (на самотек). Кто-то из инициаторов затеи впопыхах поймал в пролете цеха художника Евгения и попросил его написать на ватмане несколько плакатов из трёх воззваний:

"Пожалейте наших детей!

Им нужно молоко и мясо!

Дайте нам заработать!"

Наиболее активные рабочие распотрошили поломанный трансформатор и вытащили из него магниты для крепления плакатов к стендам "Основные задачи бригады".

Начальник бюро организации труда и заработной платы (БОТиЗ) цеха ТТО Владимир Михайлович Фещенко, проходя мимо, одобрил затею рабочих. Также слова поддержки выразила его подчиненная Тупогуз Галина Михайловна. Её муж работал слесарем-сборщиком в соседнем цехе № 141.

Начальник планово-распределительного бюро (ПРБ) двадцатишестилетняя Вера Георгиевна Ерескина положительно отозвалась о действиях рабочих в отстаивании своего права на хорошо оплачиваемую работу. Кстати, немного позже она активно поддержала переход своего мужа Николая Ерескина из кранового участка на должность мастера сборочно-сварочного участка цеха № 157.

Начальник техбюро Вячеслав Романов однозначно высказал свое мнение:

"Никакого толку не будет! Заготовительный цех загружен по полной программе. Надо ждать своей очереди".

Наладчик сварочного оборудования Владимир Васильевич Кравченко загадочно улыбнулся и произнес:

"Такое безобразие следует вынести на заседание бюро парткома корпуса № 1. Там разберутся!"

Экономист цеха Наталья Александровна Егорова скептически отнеслась к действиям активистов бригад. Она посчитала, что такие деяния ни к чему хорошему не приведут, а только усугубят и без того напряженную обстановку в рабочем коллективе.

               Во время ознакомления свиты И.А. Бондаренко с макетом корпусов ПО "Атоммаш" из-за металлической колонны 78-й оси пролета "Б-В" выскочила нафуфыренная инженер-плановик ПРБ Людмила Кузьмич. При этом она пыталась подчеркнуть изящность своей точеной фигуры, что у нее и получилось. Мужики-рабочие побросали свои инструменты и с эротическим подтекстом уставились на Людмилу, которая выпалила:

"Что уставились?

Сюда идёт областное начальство!"

               Одним из первых от группы высоких гостей, рассматривающей макет завода "Атоммаш", отделился замначальника цеха ТТО Виктор Николаевич Пуронен. Он ускоренным шагом устремился вперед и сорвал со стенда бригады Хомутова один из плакатов. Затем шустро смял его в комок и забросил в контейнер для мусора. Глядя на такую наглость, сварщики не растерялись и когда Виктор Николаевич двинулся дальше, рабочие быстро достали запасной плакат и "прилепили" его магнитами на тот же стенд.

Следом неторопливо шёл первый секретарь обкома КПСС Иван Афанасьевич Бондаренко с заместителем министра энергетического машиностроения СССР и генеральным директором ПО "Атоммаш" Валерием Григорьевичем Першиным. Вся остальная свита шла за ними по пятам...

И.А. Бондаренко остановился около плаката бригады Хомутова, прочитал написанное, подозвал к себе какого-то чиновника, что-то ему сказал. Затем резко махнул рукой и пошел дальше.

               В конце рабочей смены бригадиров и звеньевых бригад цеха № 157 во главе с Александром Бочаровым пригласили на "разборку полетов" в кабинет директора первого корпуса Забары Виктора Николаевича.

Больше всех усердствовал и рвал жопу заместитель директора по производству Коржов Александр Сергеевич. Он кричал на Бочарова:

"Ты что наделал?

Не сегодня, так завтра по радио "Голос Америки" будут говорить, что в Волгодонске на "Атоммаше" произошла забастовка рабочих, которые требовали хлеба и молока для своих детей, так как им нечем их кормить. Ты и есть тот самый организатор забастовки!"

               Как ни странно, но делегированные рабочие немного попритихли в кабинете директора. они стали переводить стрелки на то, что им не хватает одной пары рукавиц на месяц. Вася Бедрик вспомнил о "пригоревшей" десяти метровой рулетке, за которой он не усмотрел во время сборки и прихватки деталей ручной электродуговой сваркой:

"Замешкался, не доглядел, и край рулетки обгорел при сварке. Пошел в инструментальную кладовую, а там не списывают. Говорят, сам виноват..."

Романов Юра поднял вопрос о плохой работе общественного транспорта после окончания второй смены. В общем, пошло и поехало, кто на что горазд. Общение с рабочими закончилось обещаниями руководителей первого корпуса принять надлежащие меры по устранению высказанных замечаний.

Рабочих отпустили, а Бочарова Александра стал дальше "прессовать" Коржов Александр Сергеевич. Директор производства первого корпуса Виктор Николаевич Забара сидел рядом и помалкивал. Видимо, он понимал, что парень здесь не при чем.

               Однако на следующий день Бочарова А.А. вызвали в первый отдел при производственном объединении "Атоммаш".

Первый отдел отвечал за секретность и политическую безопасность на каждом предприятии или в учреждении СССР, которые имели дело с какой-либо технической или научной информацией (заводы, научно-исследовательские учреждения и т. д.) или обладали возможностями для печати (например, издательства).

Первые отделы входили в состав КГБ и не подчинялись руководству предприятия или учреждения. В их функции входил контроль за доступом к информации, считающейся государственной тайной, за выездами за границу и публикациями. Первый отдел также вёл учёт использования копировальных устройств (ксерографов, печатных станков, тетрадей и т. д.) для предотвращения несанкционированного копирования, в том числе самиздата.

Официально заявленной функцией "первых отделов" было противодействие проникновению в советские организации шпионов. За отсутствием шпионов сотрудники первого отдела переключались на наблюдение за "моральным духом коллектива" через аппарат завербованных доносчиков. Порой первый отдел вмешивался и в семейные дела. В те времена развод или супружеская измена не одобрялись государством, и обнародование такого рода фактов могло похоронить карьеру и стать основанием для отказа советскому гражданину в праве выезда за рубеж.

               Забавно было смотреть на людей, достигших высоких чинов, которые когда-то строчили в КГБ доносы. В архивах были целые "собрания сочинений" от некоторых личностей. Кто-то писал формально сухо, а кто-то от души стараясь. КГБ не платили агентам, но к праздникам 1 мая, 7 ноября иногда подбрасывали премию в размере 30 рублей. Был случай, когда обиделся конструктор одного из оборонных заводов. Ему принесли эти деньги, а он в ответ возмутился:

"Вы ещё и издеваетесь надо мной! В тридцать сребреников оценили мою работу".

Практически везде у "органов" были свои люди. КГБ многих вербовали на предприятиях.

КГБ – ключевой орган государственной безопасности СССР, играл центральную роль в системе контроля. С помощью широкой сети информаторов и агентов, КГБ осуществлял слежку за "политически ненадежными" лицами, в том числе интеллигенцией, студентами и даже обычными рабочими. Слежка включала прослушивание телефонных разговоров, перехват корреспонденции и наблюдение в общественных местах.

Любые замеченные проявления "буржуазного образа жизни" могли стать поводом для допроса и расследования со стороны КГБ.

Этот климат породил культуру стукачества, где сообщения о "подозрительных" действиях или разговорах рассматривались как гражданский долг. Такое поведение не только укрепляло общественный контроль, но и разрушало ткань доверия в обществе. Подозрения и страх становились нормой, значительно затрудняя нормальное общение людей.

В СССР первый отдел был особым. Это тоже самое, как сейчас служба безопасности предприятия. Ничего сложного в этом нет. Они и сейчас существуют на заводах оборонной и космической промышленности.

               Итак, Бочарова Александра Александровича стали дальше прессовать уже сотрудники первого отдела.

При входе в отдел кадров в углу комнаты бронированная дверь. Туда его и пригласили. Такая двойная защита от посторонних людей. За бронированной дверью сидит очень серьёзный дядечка с орденскими планками на пиджаке:

"Что будем делать, молодой человек?"

Александр встрепенулся:

"А что, собственно говоря, произошло?"

"Александр Александрович, здесь вопросы задаю я!"

Парень огрызнулся:

"Да, мне нечего бояться. Я не украл и не убил... В чем моя вина?"

"Молчать! Повторяю для особо одаренных:

Вопросы задаю здесь я!

Затем "особист" передернул плечами и снова с упорством стал говорить:

"Враждебные нам радиостанции в том числе и "Голос Америки" сообщили, что в Волгодонске на заводе "Атоммаш" произошла забастовка рабочих, которые у руководителей области потребовали молока и хлеба. Что на это скажите, молодой человек?"

Бочаров быстро выпалил:

"Да это совсем не так! На плакате рабочих было написано:

"Пожалейте наших детей!

Им нужно молоко и мясо!

Дайте нам заработать!"

Наглядно убедившись в способности молодого человека огрызаться по поводу и без всякого повода, чиновник первого отдела прекратил общение, хлопнул красной папкой по столу и произнёс:

"Довольно! Вы свободны! Я вас больше не задерживаю..."

Видимо после таких слов "особист" подумал:

"А что с него взять? Из членов ВЛКСМ он вышел по возрасту, а в члены КПСС не вступил осознано... Остается только одно: пожурить по мелочи".

               Через несколько месяцев после такого политического конфуза Александр Бочаров перевелся на должность начальника смены и стал работать по графику не высовываясь и не проявляя каких-либо патриотических инициатив. Свою работу он отладил на должном уровне, являясь в новейшей истории второй очереди первого корпуса ПО "Атоммаш" вторым начальником смены после Валерия Вольского из цеха № 141.


                               Пуронен Виктор Николаевич

               Добрая память о руководителях может сохраняться в сердцах людей благодаря их деятельности, порядочности и человеческому отношению к окружающим. Вот таким и запомнился бывший заместитель начальника цеха МП-1000 (затем ТТО) по производству Пуронен Виктор Николаевич. Без всякого преувеличения можно сказать, что он действительно оставил о себе добрую память, которую не смогли стереть прошедшие годы.

Фамилия Пуронен имеет давнюю историю и является одной из самых распространенных фамилий в Финляндии.

Значение его фамилии связано с ручьем или окрестностями ручья. Однако необходимо отметить, что точное значение фамилии может варьироваться в зависимости от контекста и диалекта. Возможно, в разных регионах Финляндии фамилия Пуронен имеет различные значения и ассоциации.

Как его родственники оказались в Советском Союзе, нам неизвестно. Несомненно, память о Пуронене остаётся светлой и неизгладимой на протяжении всех этих лет.

               Его крупное лицо с выразительным взглядом, прямыми бровями, широким носом и густыми, с проседью волосами опиралось через короткую крепкую шею на прочную фигуру.

Когда он шел на заводе по пролету цеха № 157, то бросался в глаза его силуэт.

Высокий, широкие плечи и морская походка с широченной постановкой ног и небольшой размашкой рук. Осторожная, шаткая походка выдавала в нем моряка, привыкшего балансировать во время качки. С таким определённым способом передвижения Виктор Николаевич запомнился до сих пор.

Действительно, у него была походка моряка. Этот тип походки характеризуется тем, что ее обладатель движется как бы пританцовывая, выдвигая ноги резко в стороны ("вразвалочку"). Расстояние между стопами часто более тридцати сантиметров, а руки сильно напряжены.

Виктор Пуронен родился в 1941 году. Четыре года прослужил на кораблях Черноморского Флота, приписанных к Севастополю. Закончил институт. По окончании ВУЗа работал мастером, старшим мастером, начальником участка, замначальника цеха на предприятиях народного хозяйства СССР.

Он был холост. В Волгодонске жил в пятиэтажке, недалеко от бригадира станочников Савранского Александр Семеновича.

               Рабочий день Виктора Николаевича начинался в семь утра и заканчивался в восемь вечера. И так каждый день, кроме воскресенья.

В углу его небольшого кабинета по пролету "Б-В" 90 ось стоял тихо работающий холодильник "Полюс-2, где лежала армейская фляжка с холодной питьевой водой и шматок соленого сала с краюхой черного хлеба и шоколадными конфетами.

В быту он был скромный во всём: и в еде, и в одежде, и в мебели. Был подтянут и выглядел так, словно регулярно посещал спортивный зал.

               Пуронен умел вести разговоры с подчиненными по многим вопросам, включая и партийные темы. Он являлся членом КПСС, однако к решениям партии и правительства по выполнению пятилетних планов относился скептически.

Например, его раздражал тезис, который высказал Л.И. Брежнев в отчётном докладе 23 февраля 1981 года на XXVI съезде КПСС. Впоследствии цитата стала политическим лозунгом.

Полный текст звучал так: "Экономика должна быть экономной – таково требование времени".

По правде говоря, это не является тавтологией. Экономика и экономность – разные понятия. И в данном случае речь идёт об экономности, то есть бережливости, об умении экономить ресурсы, рационально использовать материальные ценности.

Однако Николаевич считал, что такое высказывание Л.И. Брежнева теряет всякий смысл самого понятия экономики. В его понимании это как: "Масло должно быть масляным".

По его мнению, тезис лидера КПСС замещает понятия об экономике. Сначала нужно было осознать, что такое экономика, а потом с политических высот заявлять, что она должна быть экономной.

Помимо всего прочего, Пуронен понимал, что чрезмерная экономия вредна, так как она может привести к бедности.

Таким образом, тезис "Экономика должна быть экономной" не является однозначным. Его смысл зависит от контекста и может быть интерпретирован по-разному.

Хотя, по большому счету этот тезис "Экономика должна быть экономной" – не бессмысленный, но его смысл и актуальность зависят от контекста и целей экономической стратегии.

               Волевые черты характера Пуронена, такие как решительность, настойчивость, самообладание, активность и организованность, являлись неотъемной частью его личности. У Виктора Николаевича слова не расходились с делом. Он отстаивал свои ценности и четко формулировал их. Открыто говорил об этом и никогда не изменял им. Замначальника цеха был строгий, но справедливый. Любил и понимал юмор. Временами шутил. Иногда сам рассказывал анекдоты.

Виктор Николаевич имел прекрасную долговременную и оперативную память, которая была его "рабочим столом" познания. Она хранила ему информацию столько, сколько нужно, чтобы выполнить конкретную работу. Например, когда решались производственные проблемы, то он запоминал многие вопросы, чтобы понять и решить их целиком.

               В 1982 году цех транспортно-технологического оборудования ПО "Атоммаш" приступил к изготовлению дверей биологической защиты, транспортных и аварийных шлюзов для атомных электростанций СССР (Балаковская, Южно-Украинская, Хмельницкая, Запорожская, Ровенская, Крымская). Кроме этого, выполняли заказы для АЭС Болгарии (Козлодуй), Чехословакии (Темелин), Венгрии, ГДР (Стендаль) и Кубы (Хурагуа).

Один только транспортный шлюз представляет собой металлическую камеру размером девять на четырнадцать метров. Камера запирается с двух сторон герметическими воротами, которые открываются поочерёдно. Транспортный шлюз предназначался для доставки в герметический объём крупногабаритного оборудования. Общий вес механизма составляет порядка 230 тонн. Чтобы поднять его на строящейся АЭС на высоту двадцать шесть метров использовался гусеничный кран TEREX DEMAG грузоподъемностью в 1250 тонн.

Большинство сборок дверей биозащиты, транспортных и аварийных шлюзов Николаевич запоминал в буквенно-цифровом обозначении с заводскими номерами. Он знал и помнил последовательность всех технологических операций, начиная от сборки и сварки и заканчивая пневматическими испытаниями готовых под покраску изделий. Пуронен знал, где, когда и на каком оборудовании находится тот или иной сборочно-сварочный узел, подлежащий термической, дробеструйной или механической обработке.

В качестве поясняющего примера можно рассмотреть, как конструкторы и технологи присваивали цифровые обозначения на поступающие детали и узлы для дальнейшего изготовления транспортных шлюзов массой более двухсот тонн.

Например, привозили с заготовительного цеха металлическую балку весом в две тонны с маркировкой 314 640 85 140. Следом доставляли другую четырехтонную заготовку с обозначением 314 640 85 060. При сборке она соединялась с первой балкой при помощи "карманов" и выводных планок для последующей (дальнейшей) электрошлаковой сварки (ЭШС). Таким образом, после ЭШС сваренный шеститонный узел уже обозначался как 314 640 85 200.

Много собранных и сваренных сборок, узлов и деталей в конечном счете "превращалось" в готовое изделие 314 000 00 000 с общей массой более двухсот тонн.

Александру Бочарову нравилась такая "игра" с цифрами. Он, как и Виктор Николаевич Пуронен, знал и помнил многое...

               В середине 80-х годов в цехе № 157 началась череда производственных травм. Сначала сломал указательный палец левой руки стропальщик Виктор Гавриличев. Пострадавший обратился в городскую больницу БСМП № 3, где ему оказали медицинскую помощь и наложили гипс. В цехе провели расследование инцидента и составили специальный акт о несчастном случае на производстве формы Н-1 в четырёх экземплярах. К акту приложили дополнительные документы, такие как выписка из журнала инструктажей, экспертные заключения специалистов, медицинские заключения, протоколы опроса свидетелей, протокол осмотра места происшествия и т.д.

Через месяц Виктор Гавриличев подошёл к начальнику цеха Р.А. Махмудову, чтобы подписать больничный лист на оплату. Рашид Алиевич покрутил бюллетень вокруг руки стропальщика, небрежно расписался и произнёс:

"Из- за твоей производственной травмы нас лишили премии за квартал. Лучше бы ты этот палец засунул к себе в задницу и потом обратился в травмпункт. Тогда травму зарегистрировали бы как бытовую..."

Стропальщик Гавриличев закрыл больничный лист и вышел на работу. И здесь он понял, что из-за производственной травмы руководство цеха настроено к нему недоброжелательно, и, по всей видимости, его будут выживать из цеха. Недолго думая, Виктор Гавриличев написал заявление на увольнение по собственному желанию. Через три недели он устроился слесарем в тепловые сети. Как-то весной Александр Бочаров встретил Гавриличева на автотрассе между ТЭЦ-2 и специальным причалом завода "Атоммаш", расположенным на берегу Цимлянского водохранилища. Виктор работал в бригаде по укладке труб водоснабжения. Глубокие траншеи, растянутые вдоль обочины дороги, были оборудованы железобетонными коробами и лотками. В них устанавливали трубопроводы. Старые знакомые присели, поговорили. Виктор Гавриличев был доволен новой работой.

               В цехе № 157 полным ходом шла сборка и сварка различных модификаций дверей биозащиты, транспортных и аварийных шлюзов для атомных электростанций.

Однако неудачное внедрение отечественного сварочного оборудования на сборочно-сварочном участке стала предтечей второй производственной травмы уже в бригаде сварщиков, руководимой Сергеем Константиновичем Хомутовым.

Дело было так.

На "Г"- образной сварочной колонне ПК-3 местные умельцы установили подвесную головку типа АБС. Она предназначалась для автоматической сварки под слоем флюса продольных и кольцевых швов дверей биозащиты.

Автомат АБС комплектовался из трех узлов: А, Б и С. Узел А – простая подвесная автоматическая головка, которая осуществляла основную операцию – подачу электродной проволоки в зону дуги. Она имела механизм подачи проволоки, токоподводящий мундштук с прави́льным устройством, пультом управления, систему подвески и корректирования.

Узел Б – бункер с флюсом, катушкой для электродной проволоки и механизмом вертикального перемещения.

Узел С – самоходная тележка с электроприводом для перемещения автомата по направляющим.

Комбинируя эти узлы, можно было собрать три типа автоматов различного назначения, например ABC, АБ и А.

Скорость подачи электродной проволоки и скорость сварки регулировалась сменными шестернями.

Казалось, что всё было правильно продумано и хорошо собрано. Однако умельцы не учли одну важную деталь, а именно: они не установили на консоли "Г"- образной колонны концевой выключатель.

В одну из рабочих смен сварщик Андрей Романов проявил элементарную неосторожность, и сварочная головка вместе с самоходной тележкой и бункером с флюсом, не встречая на конце консоли каких-либо преград, упала прямо на сварщика. Парня с переломами костей на скорой помощи увезли в горбольницу.

               Руководители высокого уровня, включая главного инженера ПО "Атоммаш", занялись выяснением причины производственной травмы на сборочно-сварочном участке. Они потрепали нервы заместителю начальника цеха № 157 Пуронену Виктору Николаевичу за то, что им была допущена к эксплуатации недоработанная сварочная установка, на которой отсутствовали концевые выключатели.

Последующие разборки по производственной травме между пострадавшим и руководителями предприятия закончились мирно.

Андрея Романова долго лечили. Затем его перевели на легкий труд. Семье Романова выделили просторную квартиру в элитном двенадцатиэтажном доме недалеко от ресторана "Плевен".

               Не успели затихнуть волнения в связи с травмой Романова, как в цех пришла новая беда. В бригаде С.К. Хомутова при выполнении полуавтоматической сварки в среде углекислого газа упала плохо закрепленная наклонная сборка металлоконструкции двери биозащиты на сварщицу Надежду Серебрякову (Аристову). Приехала скорая помощь и увезла пострадавшую с многочисленными переломами в городскую больницу БСМП № 3. Провели тщательную разборку очередной производственной травмы в высоких инстанциях, включая прокурора города Волгодонска. Основную тяжесть вины возложили на заместителя начальника цеха по производству Пуронена В.Н.

               Через несколько месяцев после третьего несчастного случая в цехе № 157 Виктор Николаевич Пуронен был вынужден покинуть пост заместителя начальника цеха по производству. Он оформился переводом в отдел сбыта ПО "Атоммаш" на должность ведущего инженера, где неустанно трудился, не жалея своих сил.

                Получилось так, что Виктор Николаевич Пуронен не дожил до своей пенсии. Он рано умер.

Поговаривали, что в молодые годы, во время службы в составе Военно-Морского Флота СССР на атомной подводной лодке Виктор Пуронен получил дозу облучения.

Александр Бочаров до сих пор не можем свыкнуться с тем, что больше нет в живых Пуронена Виктора Николаевича. По месту жительства и на заводе "Атоммаш" его многие знали, уважали и ценили как человека доброй души. Он приходил на выручку новичкам и поддерживал старых товарищей. Пуронен был строгим, но справедливым. Был ответственным, неконфликтным, однако, когда необходимо, проявлял твёрдую принципиальность.

Мог оставаться в цехе допоздна, чтобы закончить намеченную работу. Он был настоящим профессионалом. От души делился опытом и знаниями. И никто не слышал от него ни слова упрёка. Удивительный человек!

Александр всей душой скорбит о смерти Пуронена Виктора Николаевича:

Осталась память – светлая и чистая,

Остался в ней хороший человек.

Он жил, творя добро, служа неистово

Труду, что сердцем выбирал навек.

Он знал дорогу, только вдаль идущую,

Он знал прибой, где ветер скалы бьёт...

                              (Продолжение см. Часть 6)