Когда чашки летят дурацкие 10/10

На бэк-вокале - чайник

Средина осени, прелюдия зимы

в холодной ночи, в неуютном утре,

и звёзды, и луна упразднены.

И пробуждения процесс не целомудрен.

Орёт будильник. Просыпаться лень,

ещё темно, собака дрыхнет в кресле,

день не умыт, не обихожен день,

и где-то на спине крестильный крестик.

Тягучий воздух, ветра сонный вздох,

и мыслей не расчёсанный загривок,

будильник сладкий делает зевок -

подмигивает лампочка игриво.

Ну, что ж - пора, как мне того ни жаль,

пора нарушить первозданность лени.

Не открывая глаз, как будто в даль

далёкую бреду в бреду к поленьям.

Огонь разбужен. Дует в трубы печь,

на бэк-вокале шепелявит чайник..

А мне у печки хочется прилечь,

и в унисон древесному урчанью

мурчать, клубком свернувшись у печи,

до трещинок тянуть в улыбке губы,

и безо всяких видимых причин

вдруг разреветься счастливо и глупо.

21.10.25

Где-то живущего около

1

Словно и не было ничего:

ни палевой ветки соседского тополя,

ни гомона птичьего сплетничьего,

ни мечущегося вопля.

Словно не сказано ничего

ни лугом с лопочущими стрекозами,

ни клёкотом сбивчивым ручейков,

ни августовскими вопросами.

Было всё - там... до рожденья здесь,

приснилось мне где-то живущего около -

где слово насущное даждь нам днесь -

птенец на устах боговых.

Не улетает - кружи́т... кружи́т

время над строчкой да тянет к омуту,

где не остаётся от глаз чужих

следов на холсте нетронутом.

2

Мне говорят - зачем тебе старьё,

и отчего не рада ты обновкам...,

смотри - вот мы слова сплетаем ловко,

мы ищем, мы хотим идти вперёд...

А я гляжу и ничего не вижу,

предо мной - пустой измятый лист,

стучат по крышам косточки от вишен,

не попадает в ноты вокалист.

А я пишу и ничего не слышу,

передо мной - огромная гора,

и с каждым днём становится всё выше

забытый скрип гусиного пера.

Огромен стол - ни в жизнь мне не убиться

ни до листов, ни до чернильных слов,

под снегом серебрится медуница

и виновато льнёт болиголов

к простуженной земле, ломая стебель,

вытряхивает зонтиков пыльцу,

ревёт дурниной у забора ревень,

и, невзначай как-будто, по лицу

ударит хлёстко - до следов белёсых,

полунагая ветка раз-другой...

и хлынет кровь не горлом - хлынет носом,

как приговор подпишет на убой.

3

Октябрь. Самое начало -

а снега, снега намело!

накрыв крестильным покрывалом

всё, что смиренно умирало,

но до конца не умерло.

Листы зелёные притихли

и, свой предчувствуя исход,

так снег удерживают рыхлый,

как будто выронят - умрёт.

И остановится дыханье

Природы всей. И рухнет мир,

как будто крест на поле брани

животворящий уронил.

07.10.25

Когда чашки летят дурацкие

1

ни суда не будет ни следствия,

опрокинется со стола

чашка битая и завертится,

как юла.

и останется только лужица,

только звон, двухсекундный звон,

снисходительность неуклюжая

к не успевшим вскочить в вагон,

отправляющийся до станции

без названия каждый раз,

когда чашки летят дурацкие

на казнь и - хрясь...

2

мне только жаль - не стану слышать музыки,

перебирать и буквы, и слова...

любимые окажутся ненужными,

и я сама....

ненужной стану, и не обязательной

очнувшемуся дню, разбросанным вещам,

вчерашним крошкам на столе без скатерти,

созревшим в огороде овощам...

и не необходимое условие,

и даже недостаточное не..

как странно... и как страшно и.. уродливо

живой рыдать по мёртвой по себе,

и, засыпая, вскакивать с кровати,

и, запрокинув голову, завыть

беззвучно, безнадежно - как собаки,

за лунную удерживаясь нить,

на задние приподнимаясь лапы,

тянутся всем живущим существом

к теплу и свету, не боясь расплаты,

и, широко раскрыв глаза, кругом

оглядываться, пыжиться запомнить

мгновения, предметы, суету..

улыбку детскую, снежинку на помпоне,

оброненное не по возрасту,

казалось бы, обычное лишь слово,

но вслушаешься - и охватит дрожь,

как мальчик разбирает до основы

легко и просто всё, чем ты живёшь.

21.10.25