Генрих Гейне. Сонеты (1)
10/10
Рубрика: Переводы | Автор: Белавин Игорь Песни | 19:31:12 31.12.2025
Августу Шлегелю
В барочной юбке, вышитой цветами,
С пятном румян на штукатурке щек,
В пуленах, чей на клюв похож мысок,
В корсете, с накладными волосами -
Такой предстала Муза со словами:
"Люблю тебя!" Но этот афтершок
Велел душе пуститься наутек,
И ты ушел туманными путями.
В глуши набрел ты на дворец заветный;
Похожая на мрамор безответный,
Там девица в волшебных снах ждала
С таким, как ты, любовного союза!
Германии блистательная Муза
За твой привет себя всю отдала.
An A. W. v. Schlegel.
Im Reifrockputz, mit Blumen reich verzieret,
Schönpflästerchen auf den geschminkten Wangen,
Mit Schnabelschuh’n, mit Stickerei’n behangen,
Mit Thurmfrisur, und wespengleich geschnüret;
So war die Aftermuse ausstaffiret,
Als sie einst kam, dich liebend zu umfangen.
Du bist ihr aber aus dem Weg gegangen,
Und irrtest fort von dunkelm Trieb geführet.
Da fandest du ein Schloß in alter Wildniß,
Und drinnen lag, wie’n holdes Marmorbildniß,
Die schönste Maid in Zauberschlaf versunken.
Doch wich der Zauber bald, bei deinem Gruße
Aufwachte lächelnd Deutschlands ächte Muse,
Und sank in deine Arme liebestrunken.
Моей матери (1)
Привык я гордо голову держать,
Мой нрав упрям и жестковат немного,
Хоть с королем пересекись дорога,
Пред ним не стану очи опускать.
Как ни взвивай гордыню я, о, мать,
Какой апломб ни заявляй с порога,
Но, переполнен робостью убогой,
Тебе навстречу ринусь - обнимать.
Не твой ли дух меня пленил незримо?
Высокий дух, как светоч негасимый,
Путь к сонму звезд стремит необратимо!
И коль тебя я огорчал, быть может,
Меня воспоминания тревожат,
Что боль любви родную душу гложет.
An meine Mutter, B. Heine,
geborne v. Geldern.
I.
Ich bin’s gewohnt den Kopf recht hoch zu tragen,
Mein Sinn ist auch ein bischen starr und zähe;
Wenn selbst der König mir in’s Antlitz sähe,
Ich würde nicht die Augen niederschlagen.
Doch, liebe Mutter, offen will ich’s sagen:
Wie mächtig auch mein stolzer Muth sich blähe,
In deiner selig süßen, trauten Nähe
Ergreift mich oft ein demuthvolles Zagen.
Ist es dein Geist, der heimlich mich bezwinget,
Dein hoher Geist, der Alles kühn durchdringet,
Und blitzend sich zum Himmelslichte schwinget?
Quält mich Erinnerung, daß ich verübet
So manche That, die dir das Herz betrübet,
Das schöne Herz, das mich so sehr geliebet?
Моей матери (2)
Покинув дом, в безумном заблужденье
Желал я Божий мир пройти до точки,
Мечтал любить и не хотел отсрочки,
И думал о взаимном наслажденье.
По улицам бродил отбросив лень я,
Искал отрады в каждом уголочке,
Любой подачке рад, как жаркой ночке,
Но всюду видел холод и презренье.
Я каждый раз обманывался, каждый
Миг ждал любви, не утоляя жажды,
И вот я дома, мрачный и усталый.
Ты и без просьб раскрыла мне объятья.
О, сладость чувств! И, будто сняв заклятье,
В твоих очах слеза любви блистала.
II.
Im tollen Wahn hatt’ ich dich einst verlassen,
Ich wollte gehn die ganze Welt zu Ende,
Und wollte sehn ob ich die Liebe fände,
Um liebevoll die Liebe zu umfassen.
Die Liebe suchte ich auf allen Gassen,
Vor jeder Thüre streckt’ ich aus die Hände,
Und bettelte um gringe Liebesspende, –
Doch lachend gab man mir nur kaltes Hassen.
Und immer irrte ich nach Liebe, immer
Nach Liebe, doch die Liebe fand ich nimmer,
Und kehrte um nach Hause, krank und trübe.
Doch da bist du entgegen mir gekommen,
Und ach! was da in deinem Aug’ geschwommen,
Das war die süße, langgesuchte Liebe.
Генриху Штраубу
Я книжечки твоей раскрыл страницы,
И мне явились образы былого,
Вернув меня в дни детства золотого,
В тот милый мир, что только в детстве снится.
Вот шпиль собора в небеса стремится,
На вере немцев сей собор основан;
Звучит орган и с колокольни снова,
Как стон любви, сладчайший звон струится.
Мне чудится, что карлики влезают
На фриз собора, где цветы лепные,
И дерзко украшения ломают.
Но вряд ли им удастся вековые
Дубы лишить листвы, шатров зеленых:
Весною вновь зазеленеют кроны.
An H. S.
Wie ich dein Büchlein hastig aufgeschlagen,
Da grüßen mir entgegen viel vertraute,
Viel goldne Bilder, die ich weiland schaute
Im Knabentraum und in den Kindertagen.
Ich sehe wieder stolz gen Himmel ragen
Den frommen Dom, den deutscher Glaube baute,
Ich hör’ der Glocken und der Orgel Laute,
Dazwischen klingt’s wie süße Liebesklagen.
Wohl seh’ ich auch wie sie den Dom umklettern,
Die flinken Zwerglein, die sich dort erfrechen
Das hübsche Blum- und Schnitzwerk abzubrechen.
Doch mag man immerhin die Eich’ entblättern
Und sie des grünen Schmuckes rings berauben, –
Kommt neuer Lenz, wird sie sich neu belauben.

Комментарии 12
Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставить комментарий.
Игорь,
В первом переводе я немного запутался: ЛГ ушёл от одной музы для союза с другой? Тут какая-то неразбериха, мне кажется...
Во втором слишком уж использован язык 19 в....
Извините, что начал с критики: спасибо за переводы, которые - совершенные или еще нет - всегда интересны!
С Новым годом! Здоровья, сил и радости!
Игорь,
В первом переводе я немного запутался: ЛГ ушёл от одной…
Здравствуйте, Михаил
С Новым Годом!
А критика всегда полезна,
искренние впечатления - тем более
Счастья, здоровья, любви!
Ваш Игорь Белавин
На фоне оригинала - довольно интересно
С Новым Годом!
Отлично!
О "неразберихе" в первом сонете - по-моему, здесь понятно. Первая муза была "салонной", искусственной, и поэт сбежал от неё к простой естественной девушке, "народной германской" музе.
На фоне оригинала - довольно интересно
С Новым Годом!
Здравствуйте, Александр
Я всегда рад критике, тем более конструктивной
порой тут дают советы получше, чем профессиональные редактора
А что Вы имеете в виду под "на фоне оригинала"?
С другой стороны, я стараюсь работать внутри оригинала и
не "сделать лучше автора", а сделать именно как у автора, не более, но и не менее
Ваш комментарий для меня важен
Заранее благодарен
Отлично!
О "неразберихе" в первом сонете - по-моему, здесь понятно. Первая…
Спасибо, Владимир
Вы очень верно все поняли
Здравствуйте, Александр
Я всегда рад критике, тем более конструктивной
порой тут дают…
Есть такое сравнение: перевод - это как домотканный ковёр с изнанки, рисунок узнаваем, но отличается по вполне понятным причинам. Именно с этого угла зрения я рассматриваю переводы. Здесь всё более-менее на месте, было интересно сравнить.
Есть такое сравнение: перевод - это как домотканный ковёр с…
Поскольку я давно занимаюсь поэтическим переводом, для меня интересно, Александр,
как воспринимаются переводы, скажем. Гейне на современный читательский слух. Это не так
уж очевидно. Дело в том, что многие стихи Гейне переводились в разные эпохи выдающимися мастерами перевода. У каждой эпохи, если присмотреться, свой Гейне. Переводы, скажем, Вейнберга сильно отличаются от, допустим, Левика или Зоргенфрея. Но все-таки эти профессиональные переводы сделаны так, что, как вы говорите, "рисунок узнаваем, но отличается по вполне понятным причинам".
Спасибо!
Поскольку я давно занимаюсь поэтическим переводом, для меня интересно, Александр,
как…
Очень вольный, но интересный перевод этого сонета Александра Шведова:
Явилась расфуфыренная муза
(скорее "лже" — тянула в день вчерашний).
Всё те же фижмы и прическа — башней.
Такие очень нравились французам.
Но ты, любя простецкую одежду,
простор лугов, душистый запах хлеба,
готическую устремленность в небо,
ушел искать иную, как надежду...
Нашёл в старинном замке той весною —
ОНА спала под силой колдовскою.
Ты пробудил ее — чай не обуза!
В твоих объятьях чутких расцветала
и даже — если к месту — хохотала
германо-романтическая муза.
Очень вольный, но интересный перевод этого сонета Александра Шведова:
Явилась расфуфыренная…
Что касается вольных переводов вообще, Владимир, то вокруг этой техники существует множество мифов.
Никто не запрещает делать вольные переводы, но а) издательство побоится публиковать такие переводы
из-за репутационных издержек б) такой "перевод" может понравиться почитателям поэта имярек, но почитатели
оригинального поэта вполне могут побить вольника. На мой взгляд, это нынче некие хохмы, развлекалки,
что вообще свойственно сетевым публикациям. Переводы Шведова я знаю. А вот вольные интерпретации Лермонтова, его темы, почерпнутые у Гейне, порой измененные до неузнаваемости, интересны только потому, что Лермонтов причислен к лику. И никак иначе. А пошутить - кто мешает?