Райнер Мария Рильке. Процессия в честь Пресвятой Девы Марии Rating 10/10

Рубрика: Переводы | Автор: Белавин Игорь Песни | 10:16:22 07.03.2025
1
0

Процессия в честь Пресвятой Девы Марии

Гент


Что твой металл, с окрестных башен лить

день будет долго огненные реки

в изложницы проулков, чтоб навеки

престольный праздник в бронзе воплотить.


На Крестный ход, зажатая в тиски

обычая, собралась в срок ватага

отроковиц и отроков, с отвагой

подъемлющих хоругви и значки.

Под непомерной тяжестью сгибаясь

и на преграды слепо натыкаясь,

ведомое незримо, может статься,

рукой Господней, в путь пустилось Благо.

Чуть позади, дымя что было сил,

болтаются в испуге семь кадил,

с серебряных цепей грозя сорваться.


Зеваки по обочинам стоят:

им хризоэлефантовую донну

потребно видеть. Золотом горят

ее носилки. Сколько шума, звона!

И балдахин касается балкона.


Мадонну узнают по характерной

статичной позе. Цвет и крой хламид,

скорей, испанский. Оттого-то, верно,

огнем пылает личико, хотя

тут главное, что на руках – дитя.

Ее благословение летит

из-под парчи, и хоть стара корона,

но местный люд готов уж для поклона.


Пав на колени, весь народ внимает

сей женственности, в их вступившей круг.

Носильщики, однако, понимают,

с чем связан взлет бровей. Вся свита вдруг,

вспять отступив, являет свой испуг

перед грядущим действом. А она

путем знакомым следует одна,


но – на плечах толпы, как бы вобрав

все шествие в состав метаморфозы.

Колокола выказывают нрав,

а вход во храм – венец апофеоза.


Die Marien-Prozession

Gent


Aus allen Türmen stürzt sich, Fluß um Fluß,

hinwallendes Metall in solchen Massen

als sollte drunten in der Form der Gassen

ein blanker Tag erstehn aus Bronzeguß,

an dessen Rand, gehämmert und erhaben,

zu sehen ist der buntgebundne Zug

der leichten Mädchen und der neuen Knaben,

und wie er Wellen schlug und trieb und trug,

hinabgehalten von dem ungewissen

Gewicht der Fahnen und von Hindernissen

gehemmt, unsichtbar wie die Hand des Herrn;

und drüben plötzlich beinah mitgerissen

vom Aufstieg aufgescheuchter Räucherbecken,

die fliegend, alle sieben, wie im Schrecken

an ihren Silberketten zerrn.

Die Böschung Schauender umschließt die Schiene,

in der das alles stockt und rauscht und rollt:

das Kommende, das Chryselephantine,

aus dem sich zu Balkonen Baldachine

aufbäumen, schwankend im Behang von Gold.

Und sie erkennen über all dem Weißen,

getragen und im spanischen Gewand,

das alte Standbild mit dem kleinen heißen

Gesichte und dem Kinde auf der Hand

und knieen hin, je mehr es naht und naht,

in seiner Krone ahnungslos veraltend

und immer noch das Segnen hölzern haltend

aus dem sich groß gebärdenden Brokat.

Da aber wie es an den Hingeknieten

vorüberkommt, die scheu von unten schaun,

da scheint es seinen Trägern zu gebieten

mit einem Hochziehn seiner Augenbraun,

hochmütig, ungehalten und bestimmt:

so daß sie staunen, stehn und überlegen

und schließlich zögernd gehn. Sie aber nimmt,

in sich die Schritte dieses ganzen Stromes

und geht, allein, wie auf erkannten Wegen

dem Glockendonnern des großoffnen Domes

auf hundert Schultern frauenhaft entgegen.

Aus: Neue Gedichte (1907)

Комментарии 2

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставить комментарий.