Комментарии пользователя

Тогда бы я назвал его просто Вальтер. К чему инеллигентские церемонии разводить. Ну и обзывать его рогоносцем у меня основания не было)

Ага, к тому же не зря появилась поговорка: «Закон что дышло – куда повернул, туда и вышло.»)

Ага, дикаризм какой-то. Вот даже в островных карибских государствах… казалось бы, там местное население только недавно с пальм слезло и мечтает поскорее забраться на них опять,  но там везде строжайше соблюдаемый закон: зона 50 м. от берега не может быть чьей-либо собственностью. И кто угодно может прийти на любой пляж, будь там хоть отель для наикрутейших иностранцев.

Ага, кой-кому прям невтерпёж его тормознуть. Эх, люди-люди, вечно они норовят пальцы в розетку сунуть)

Ага, в какой-то момент надоест шарику крутится, скажет: «Всё! Устал...» И тормознётся)

А я помню, уже тогда – году в двухтысячном, там поставили шлагбаум. Он тогда был ещё открыт, но уже чувствовалось, что чтой-то затевается. А вообще, я не знаю, что там сейчас. Может, какой-нить коттеджный посёлок.

Ага, лишь трава по-прежнему зелена и сорокаградусная горючка всё так же прозрачна. А в остальном...)

Не, платный въезд для отдыхающих. А как карьеры они давно не работают. Их закрыли ещё в советские времена – после окончания строительства Мурманской трассы. Потихоньку они заполнились водой, и сейчас там благоустроенная платная зона отдыха.

Ага, там тоже так себе карьеришки. Площадь у них большая, но мелкие, сволочи. Видимо, берега подмываются и осыпаются. Площадь увеличивается, а глубина наоборот. Я там был последний раз лет двадцать назад. Они тогда ещё были бесплатными и сильно загаженными.

Ага, неназоливый звук гармони и такой неназойливый запах дрожжей от стоящей у печи сорокалитровой ёмкости с брагой)

Ага, деревенский дом без печки – это всё равно что лениградский парадняк без банки для окурков и табачного пепла. А уж про пол с подогревом я лучше просто промолчу)

А на Коркинских, на мой взгляд, жуть. Везде ощущается надругательство над природой. Сейчас, говорят, они стали чьёй то собственностью, их окультурили и сделали платный въезд. Не знаю, давно там не был.

Ага, где ещё узнать подробности о жизни в деревеньке Челябинской области, как не в Нью Йорке)

А в больничке – ага – то, чему в обычной жизни не придал бы значения, запоминается как школьный выпускной)

Ага, нормальная трава, а не это газонное убожество с извращённым генкодом. А про печечку я вообще молчу. Я сейчас отчётливо вспоминаю звук задвигаемой или отдвигаемой заслонки и грохот сброшенных на пол полешек. И, если они зимой принесены из уличной поленницы, то ворвавшийся в комнату запах зимней свежести.

Ага, чем ближе к природе, тем меньше дурацких мыслей лезет в голову. Даже Лев Толстой знал толк в простой жизни)

Нееее, это провинциальный шахтёрский городок в Челябинской области. Сам я там не был, но как-то лежал в нью-йоркской больничке, и там работала русскоязычная медсестра – Люда. Она родилась в деревне Тимофеевка – недалеко от этого Коркино, потом переехала непосредственно в Коркио, оттуда в Челябинск, а из него в Нью Йорк. Вот она мне и рассказала про свои детство-отрочество-юность. Как они держали «порося и курей», как соседом был дед Антип, а Груша приходилась ей родной тёткой. Как в неё – шестнадцатилетнюю Люську – влюбился местный партийный функционер сорока лет от роду. Влюбился по серьёзному, без непристойных намерений. Заикался и бледнел в её присутствии. В общем, это о жизни Челябинской области.

А в нашем Коркино я тоже не был. Только на Коркинских «озёрах», которые в сущности являются не озёрами, а системой карьеров, из которых брали песок для строящейся Мурманской трассы.

Это-то ещё приличный водоёмчик, а я видел как двое взрослых дядек ныряли в пожарный водоём садоводства – болото, полное головастиков и всякой гадости.

Ага, красота там. И всё время мозжечок выклёвывала мысль: "Зачем я живу в этом идиотском городе, если рядом полно таких благостных мест." Сразу вспоминается песенка «Нау»:

Мы будем жить с тобой в маленькой хижине

На берегу очень быстрой реки.

Да эти пройдошистые садоводы, по-моему, мгновенно узнаю́т обо всех окрестных водоёмах типа луж и сразу начинают их уродовать.

Да я тоже говорил о «нашей» ленинградской Карелии – о перешейке. Там даже в окрестностях Зеленогорска шикарные озёра. По крайней мере были в советское время. Торфяные, чистые, очень глубокие – прямо с берега ныряешь. А дальше – в сторону финской границы – я лучше и говорить не буду, а то сразу скачусь в дешёвенький пафос.

Соленая волна шлифует гулкий берег,

И кружит гоелан, и яхты режут гладь...

Спасатели орут, но я – глухой тетеря –

Буйками пренебрёг, приняв на грудь «ноль-пять»)

Посадит, посадит – обязательно. Лет, думаю, на восемь. И все душевные терзания уйдут. Придут другие)

А любовница, живущая вместе со своим любовником, уже переходит в разряд «гражданские жёны». А если нужно придать всему этому уничижительный характер, то в «сожительницы»)

Ага, симпатичное местечко. Только маленькое оно для полчищ местных дачников.

А я плавал на другую сторону Орлинского, там практически нет мест, пригодных для захода в воду. Еле нашёл место, чтобы на берег выбраться – отдохнуть перед обратной дорогой. Не, купаться лучше всего в карельских озёрах – глубоких, чистых и с гораздо меньшим количеством шашлычников. И слепней там меньше. Комаров, правда, неизмеримо больше, но зато, говорят, и купающихся медведей встретить можно. Мне, правда, встречаться с ними не доводилось, но о возможности такой встречи я слышал от многих.

А мы пару раз тоже ездили на какой-то карьер – далеко – киевскую трассу пересекать надо у трактира Самсона Вырина. Так там добывали голубую глину, и вода была чистой, холодной (видимо, там тоже подземные ключи пробиваются) и голубой (потому, что на дне была голубая глина). Но я больше туда не захотел – как-то там неживописно, промышленный пейзаж напоминает. На озере, конечно, гораздо уютнее, не смотря на тусующихся хомосапов. А в Орлинском, похоже, тоже много подземных ключей – я когда плавал и нырял, постоянно чувствовал участки с холодной водой – даже если основная вода была хорошо прогрета. А вообще, от такого обильного нашествия безумных хомосапов и оно может заболотиться. В нём и так к концу лета вода становится какой-то жирной, склизкой.