Комментарии пользователя

“Рассказки внука Фёдора Монахова, которые дедушка записал.”

Я бы тут разделил слова “внука” и “Фёдора” запятой или тире, а то получается, что у Фёдора Монахова, которому сейчас восемь лет, есть внук, сочинивший рассказки, которые записал какой-то дедушка)

Сдуем пену энергично
И пивко запьём “Столичной”)

Из детства помню я снега
И ветер, и мороз,

И как из дальнего ларька

Я поллитруху нёс.

Я помню, страх виски сжимал –

Не дай бог, отберут.

Ведь я, ребята, тих и мал,

Но в пьянке – резв и крут)

Вот и выпьется чай, и у каждого — свой.

Диалектика, брат, заявляют марксисты.

Под февральской метели занудливый вой

После чая черёд самогоночки чистой)

Ага, счастье иногда случалось – когда в универсам завозили дешёвый портвейн. Тогда и мир просыпался, и небеса заполнялись, и жизнь приобретала осмысленность)

Ага, прям дискриминация какая-то! Позор!)

Ага, я тоже к тополям неровно дышу. Его (тополь) спилят до состояния пенька, а весной – глядь – пенёк новыми побегами ощетинился, а летом уже шумит на ветру новой шевелюрой.

А весной, помню, они покрывались серёжками – жутко клейкими, но невозможно красивыми – красными и изящными. Весь асфальт был завален ими. И это значило: скоро каникулы)

Ага, средства на кампанию выделили, половину попилили-покурочили, а дальше хоть трава не расти. Зато на бумажках отчитались: освоили, овеществили, довели до совершенства)

Липы-то, конечно, посимпатичнее и практически не пылят, но тополя как-то роднее – всё детство с ними прошло)

Тополя стоят скелетами,
Мир объят холодным сном…

Со счастливыми билетами

Все стремятся в гастроном)

Том, а в Питере и тополей-то, по-моему, практически не осталось. Лет двадцать назад в городе провели кампанию по борьбе с ними – заменили на липы. Типа тополя слишком пылят и мешают людям жить. А липы зимой менее уродливы и не так похожи на скелетов)

Ага, вечно человеку чего-то не хватает: “Зимою – лета, осенью – зимы”)

Да это я, видимо, с перепою) А мысли, описанные в стихе, думаю, были свойственны человеку всегда, всегда и будут – безотносительно к уровню развития цивилизации, идеологии и общественного миропонимания)

Шмелят шмели и осят осы,

Детишки задают вопросы,

А я с утра травлюсь отравой –
Аж перепутал лево с правом)

Отпрянет от окна пугливый день –

Утонет в сонме прожитых недель

И в прошлом затеряется до клика…

“Жить хорошо!” – задумавшись, скажу,

Через ларёчек выйду к гаражу

И уничтожу главную улику)

Ага, что происходит? Скажет мне кто-нибудь, что происхоооооооодииииииит? Чтооооооооооо?)
Почему-то основная масса людей считает: всё ужасно, “куда котимся?” “Апокалипсис на пороге” и т. д. И не хотят видеть, что человечество перестало устраивать публичные казни на площадях, серьёзных войн нет уже  больше семидесяти лет, империи распались, государства научились перераспределять доход от богатых к бедным, заботиться о сирых и убогих, признавать право человека на свободу совести, право меньшинств считаться людьми. Нет, предпочитают этого не видеть, а ужасаться происходящим и ожидать скорого пришествия кирдыка)

С утра дрозды поют в осинах,

Тропинки в шустрых муравьях,
А я пришёл из магазина
И буду скоро “на бровях”)

В заштатном крохотном отеле
Снять номер в первом этаже,

И в нём закрывшись на неделю

Глушить “Бароло” и “Анже”)

Весна придёт, весна уйдёт,
И я опять как идиёт

Сменю тулупчик на толстовку,
А две “ноль-семь” на поллитровку)

Пейзажи, они обычно возникают после двух чекушек. После трёх уже идёт любовная лирика, а после четырёх – гражданская)