Комментарии пользователя

Не поставлю на стыд и монетку!

Он вторичен – отмазка греха,

А первичен забористый, едкий

Портвешок – греет мозг, потроха)

Короткое лето сверсталось,

Посыпались рыжие дни,

Ушли и жара, и усталость –

Пустые бутылки одни)

Квадраты и полосы света,

Полуденный зной над селом.

Анисим цитирует Фета,

Ероха мычит под столом)

Ага, в Петрозавдске утки, “Рябина на коньяке” и шампанское дефицитом не были. Но, в отличие от ленинградских магазинов, были проблемы с сыром и сметаной.

А мы в армии, когда стояли в Петрозаводске, по ночам шастали на хлебозавод, и там сердобольные тётки в белых спецодеждах подкармливали нас не только батонами, но и пряничками – прям из печи – тёпленькими. А однажды, уйдя в самоход, мы купили две утки, “Рябину на коньяке”, какой-то ликёр и шампанское. И стали жарить уток в кочегарке, которая отапливала военный городок. Огонь в печи пришлось практически загасить, а дело было зимой, и казармы быстро замёрзли. Прибежал дежурный по части, нас под арест, а уток, к которым мы не успели даже притронуться, конфисковал. И нашёл бумажку с нашей калькуляцией, составленной перед самоходом. А в ней было:

Утки – 6 руб.

Аджика – 1 руб.

Бухло –12 руб.

Стал искать бухло. А мы предварительно засунули бутылки в сменные кочегарские сапоги, а сверху прикрыли портянками. Сапоги были такого вида, что к ним и притрагиваться-то было страшно. Он и не притронулся. Короче, уток мы лишились, но спиртное всё-таки употребили по назначению)

Разбухшее небо вот-вот

На крыши навалится тяжко…

Согреет замёрзший живот

Волшебная сила спиртяжки)

Рит, это зависит от дозы. Помню, когда пил третью чекушку, её (солнечной мглы) не было, а как взялся за четвёртую – возникла вдруг и стала тяжелеть и сгущаться – по мере дальнейшего злоупотребления)

Привыкают к пчеловоду пчёлы,

К росэстраде – зрительские ухи,

Только я, ребята, палы-ёлы,

Не привыкну к мерзости сивухи)

Задумано не так уж всё и хи́тро –

Ведёт его известно что – поллитра)

Летит пчела над тёмной плотью крыш,

Над суетой, над городом, над нами…

– Куда ж ты, насекомое, летишь?

– Да так… на сабантуйчик с другана́ми)

Ага, жаль, пчёлы тройками не летают)

Встану утром, выйду в огород,

Водружу этюдник на треногу…

Борщевик не трогайте, народ, –

Он зачем-то тоже нужен Богу)

Та деваха – что простуда –

Бред горячего чела –

Зуб даю и гадом буду –

Искусай меня пчела!)

Бывает, сдавит ужас – хоть ори –

И кажется весь мир убогим, мелким,

И в комнату заходят фонари,

Соседи, друганы́… и даже белки)

Только друга не сыщешь наскоро.

Ночь прошла беспросветной пакостью…

Добредя до замёрзшей сакуры,

Я втоптал “малыша” без закуси)

А он молчал -- так долго и упорно...

Вокруг цвели репейник, чистотел…

Валяясь одиноко, подзаборно,

Он ощущал свободу и балдел)

Шли товарняки – везли осу́жденных.

Жизнь – под хвост бродячему коту.

Завершился день казённым ужином…

Шли составы – бодро – в Воркуту)

Юстас, Алекс, немцы-орки,

“С лёгким паром!”, “Миру – мир!”…

Раньше пили “Три семёрки”

Нынче – колу и кефир)

Как будто худших не забирает… Всех забирает, по-моему – и лучших, и худших, и несертифицированных)

Гнёт дугой, горбатит спину груз,

Белый день темнее чёрной сажи…

Беларус беларусу беларус –

Не прокатят вовики и саши!)