Последние комментарии
Отлично, Александр! У меня почему-то сразу ассоциировалось с Пастернаком:
Напрасно в годы хаоса
Искать конца благого.
Одним карать и каяться.
Другим — кончать Голгофой.
Как вы, я — часть великого
Перемещенья сроков,
И я приму ваш приговор
Без гнева и упрека.
Нет, изменить можем и весьма радикально... Понять ее главный смысл не можем... Только почувствовать... Данное стихотворение, на мой взгляд, об этом и говорит...
С уважением, Олег Мельников.
Рад, что читаете, спасибо!
...дышит почва и судьба.
Благодатный объект - зеркало с его многозначными отражениями...
Понравилась твоя игра с ним. До слёз, до щемящего послевкусия, что у ЛГ, что у читателя.
Спасибо, Мила, за переживания.
Здравствуйте, Олег!
Стихотворение Игоря Глебовича навеяло ностальгию по ушедшим дням моей молодости.
В прошлом, когда мы были детьми, окружающее пространство казалось совсем иным...
Наши желания были забавными и фантастическими!
Ранней весной, когда таяли льды, я обувал резиновые сапоги на три шерстяных носка, брал длинную палку и плавал на льдинах по большим лужам и мелководным прудами небольшого шахтёрского городка, мечтая чёрт знает о чём.
Мне было хорошо!
Благодарю Вас за очередную возможность вспомнить беззаботное детство!
С уважением, Александр Бочаров.
Привет, Михаил!
Все так, у многих тропов в моих текстах могут быть разные толкования. Чаще всего, я придерживаюсь принципа Оккама (лезвие), верно ближайшее толкование. Другой вопрос, что разные люди считают ближайшим разные вещи. Что ж, для поэта практикующего микропластику идиом, это - неизбежное зло. В данном случае, ближайшее - две другие идиомы: клятва на крови и духовное родство. В данном случае, слияние. Не проливающее кровь, а кровь, как символичный залог. Вам, Михаил, как поэту, это должно быть понятно, ведь поэзия для нас, это - не хобби и не профессия, и тем более, не рента, это форма родства, но родства не духовного, больше чем духовного, значительно больше. Что до духов архива, то это сложно, поскольку привлечены очень разные явления: архив, пассивное чтение и воспроизведение. Кто-то скажет, что пассивное чтение, это - уже отчасти воспроизведение, по крайней мере - интерпретация, но я так не думаю. И тут тоже Вы, Михаил, меня должны понять, если Ваше имя не Иосиф, а фамилия не Бродский. Нас с Вами читают, имена наши на слуху, но кто нас читает, и у кого на слуху наши имена? Далеко это ушло от духов архива? Мне кажется недалече, особенно сейчас, в пору информационного взрыва и падения акций неприкладной поэзии.
Спасибо Вам за отзыв.
Да, так случается, что провидцы происхождением из провинции,
а все столичные градожители всего лишь зрители
Вот эту строчку "то ль родство на крови" можно понимать совершенно в разных смыслах: кровное родство, повязанные кровью, вместе проливавшие кровь или даже Спас-на-крови.
Но... музыка, порождающая кровь или музыка, порождающая родство?...
Мне вспомнились совершенно неоднозначные строчки Александра Городницкого:
Родство по слову порождает слово.
Родство по крови порождает кровь.
Я завидую тем, кто может не слушать музыку, а читать её; он не зависит от исполнения и лишь его дух колышется над ней, но не дух архива, как Вы написали в комментарии ; архив - это немота, молчание.
Михаил, приветствую! Рад вашим неожиданным вопросам, рассуждениям. В парадигме "Гулливер и лилипуты" противоречие заложено ещё со времен Дж.Свифта. Мне бы не хотелось, чтобы аллюзия на роман занимала читателей сверх меры. Текст, ведь, о друг'ом, не так ли?! В тексте действие перенесено в наше время, и роли Гулливеров и лилипутов играют наши современники. И надеюсь, у вас не возникает сомнений "кот есть кто".
Владимир, да, непростые ассоциации... но я не судья вашим трудным раздумьям о судьбах мира. В данном случае, я выступаю как автор текста, и мне был бы интересен разговор о поэтике, а не о смыслах.
Более того, меня не покидает чувство, что вы пытаетесь возражать посылу этого стихотворения, спорить с ним, но своим заключительным предложением "Гулливеры могут вернуться, и это может оказаться не радостным, а даже страшным." неожиданно соглашаетесь с безрадостным и отчаянным последним катреном.
Перевод, конечно, вольный, что даёт автору право не соблюдать схему рифмовки оригинала, но несколько слабых рифм русского текста снижают впечатление от перевода.
Спасибо, Олег, за этот отклик и за слово 'получилась'. Это слово еще раз напомнило мне, что не все в нашей власти. Думаю, Толстой в преамбуле к Анне Карениной имел в виду нечто другое. Проблема, что рассуждение о том, что злодеи интереснее праведников, уже в то время, 130 лет назад могло показаться банальным. Он вывел это на несчастные и счастливые семьи. Хотя в Крейцеровой сонате он и выставил на вид всю лживость и вероломносьво института семьи, в Анне Карениной он еще на распутьи. Пусть он там и остается. Надеюсь, что вы уже поняли мой посыл, в том числе и месседж Музыки. Ее тайная жизнь, когда над ней колыхались лишь духи архива выразительней ее жизни в раскрепощении. Думаю, вы самый тонкий критик из всех, кто подбирался к моей Музыке.
Спасибо!
Вот именно, Саша! Я бью весь стих по смыслу, иногда в одной строфе восемь строк, а в другой пять. Мне говорят, что это затрудняет чтение и восприятие, что смысл не важен для разбивки, а форма должна быть соблюдена. Не приемлю я такие штуки. Строки бью пополам, если нужно мне. И слово могу разбить между двумя строками. Волюнтарыстка, короче говоря!:)))
Насчёт классической разбивки стиха - так, не в 19=м же веке пишем. После Маяковского и всего 20-го века содержание диктует форме, а не втискивается в её прокрустово ложе.))
Вы зря иронизируете, Феликс... Мы же с Вами взрослые, даже очень взрослые люди... Что ж мы сейчас начнем друг другу очевидные вещи объяснять: что такое хорошо и что такое плохо. Нет уж, никаких таких лекций я Вам читать не собираюсь. Спросите у души Вашей. Она Вам подскажет. Всё очень просто, на самом деле...Всех благ!
Уж простите меня, Эмилия, за эти самые особенности и свойства моей личности, но всем этим экивоком вы напомнили мне один культовый фильм, не связанный с 'монстрами', доживем до понедельника. Озвучьте, пожалуйста, весь список табу, о которых в вашем присутствии не говорить, чтобы ни я, ни кто-нибудь другой ничего впредь не нарушил.
"И ручьи, текущие у дома,
Не впадают в небо за углом."
Как прекрасно сказано! Как близко! Я, когда маленькая была, требовала отвести меня туда, где тополя в небо упираются.